Рубрика Цитаты

Смерть не любит тех, кому нечего терять

Это хорошо, что любовь так сильно задела твоё сердце, ибо мужчина, которого не ранит любовь к женщине, — только наполовину мужчина.

Брак накладывает на человека некоторые ограничения, которые не всегда приятны.

Мужчина целует руку Констанции. На что она отвечает:- Вкус начинается с локтя!

Иллюзия, что ты волен действовать!

Это у южан месть на клинке: смыл и забыл, у северян она в костях. Не вытащишь.

Я в том возрасте, когда от мужчины в спальне ничего хорошего ждать не приходится.

— Знаете, — говорит он, — так вот мне всегда кто-нибудь объясняет насчет правил когда понимает, что я поступлю как раз наоборот.

Духовно зрелый человек хорошо переносит одиночество и общается для того, чтобы отдать.

Я хочу, чтобы меня все любили, но на расстоянии.

Энергия, — подумала я, — а ведь он прав. В нем действительно есть какое-то физически ощутимое поле, которое я научилась воспринимать. Впрочем, научилась ли? Может быть, я всегда умела, просто нужно было найти человека, несущего эту энергию.

Вы женаты?Был. Дважды. Теперь нет. Он не говорит: «Теперь я довольствуюсь тем, что подвернется». Не говорит: «Теперь я довольствуюсь шлюхами».

Ничего никогда и никому не доказывай.

Я боролась против всего, но теперь меня стало тревожить, что я никогда не боролась за что-то.

Футбольные суппортеры — странное племя. Нас называют и относятся к нам, как к животным, а мы еще платим заоблачные деньги за эту привилегию.

Среди людей, неспособных высказать, что у них на душе, — писал Гарп, —

Ты никогда не знаешь, когда начнется твоя шизофрения.

Кто говорит: я люблю Бога, а брата своего ненавидит, тот лжец, ибо не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, которого не видит?

Никогда раньше Керри не приходилось быть сильной ради кого-нибудь еще. Такая ситуация наводила ее на мысль, что от природы она была гораздо более сильной, чем привыкла думать о себе. А может, за несколько последних дней пережила так много, что уже… Читать далее →

До самого красивого никогда не дотянешься, – сказала, наконец, Алиса со вздохом досады и выпрямилась.