Жена не есть товар, который можно купить, а после возвратить обратно, сменять или же заменить другим, она есть спутник неразлучный, который не уйдет от вас до тех пор, пока от вас не уйдет жизнь. Это — петля: стоит накинуть ее… Читать далее →

. самая большая опасность – это не глобализация, не экономический кризис, не массовые эпидемии, и даже не война. Самое опасное – это превращение народа в толпу мамедов, джонов или иванов, что родства не помнят и знать не хотят. Потому что… Читать далее →

Ее сердце из отвердевшего пепла не поддавалось самым сильным ударам повседневности, но уступило первому натиску ностальгии.

Быть непонятым — наша доля

Законы мироздания сильнее тех, кто создает по ним. Нельзя сделать мир без боли, ненависти, смерти и крови. Нельзя создать мир без света, радости, надежды и любви. Иначе он получится ущербным.

Когда мужчины говорят нам грубости, они не знают, как надолго мы это запоминаем и как нам от этого больно.

Власть и техника, деньги и товары имеют ценность и полезны лишь постольку, поскольку они дают человеку свободу.

Как старательно мы лелеем свои иллюзии, как красиво их облачаем, и как безжалостно жизнь срывает эту красивую мишуру, и вещи редко оказываются на поверку такими, как мы себе их представляли

— Я не люблю молчания, — ответил я.- А его не надо любить, в него следует погрузиться. — Зачем? — В этом смысл мировой гармонии.

Месть — болезнь заразная, вроде чумы.

Когда одна из сторон только поддакивает, взаимопонимание даётся удивительно легко.

Благородной даме надлежало упасть в обморок, но у меня никогда не получалось сделать это достаточно правдоподобно, поэтому я решила не позориться.И незамысловато заорала.

— Огонь очищает.- Огонь не разбирает правых и виноватых. Он пожирает все. — Отнюдь. Огонь оставляет в вас самое чистое. То самое, что не горит.

В первую ночь, когда они закрыли входную дверь и откупорили шампанское, ей вдруг захотелось рыдать.

Виновный должен искупать свой грех не лёгкой безболезненной смертью, а терзаниями разума.

Все не так легко, как кажется.

В дельфинарии нас уверяют, что дельфин улыбается, потому что ему нравится прыгать через обручи, но, скорее всего, ему в этот момент совсем не до улыбок. Я скорее поверю, что дельфин улыбнется, получив возможность уплыть в море и никогда не возвращаться

очень часто люди сами выковывают цепи собственного страха. Иногда они даже не желают знать правду, не проверяют, так ли страшно то, чем их пытаются напугать.

У меня ничего нет.Хочу сварить тебе рагу, Но у меня нет кастрюли. Хочу связать тебе шарф, но у меня пряжы нет. Хочу написать для тебя стихи, но нет у меня ручки.

— Ты ничуть не изменился, Курт, — сказал я.- Человек вообще не меняется, — мрачно возразил Лахман. — Когда его совсем прижмёт, он клянётся начать праведную жизнь, но дай ему хоть чуток вздохнуть, и он разом забывает все свои клятвы.