Это очень важно, чтобы между тобой и всем остальным миром было стекло. Плоский экран. Если стекло есть, всё О’к. Можешь считать, что жизнь – это просто кино. Если нет, приходится признать, что творящаяся на свете задница имеет какое-то отношение к… Читать далее →

Старимся, полнеем, опускаемся Жизнь проходит тускло, без впечатлений, без мыслей. Днем нажива, а вечером клуб, общество картежников, алкоголиков, хрипунов, которых я терпеть не могу. Что хорошего?

Не имей к мужу своему любви, которая на дружбу походила б. Имей к нему дружбу, которая на любовь бы походила. Это будет гораздо прочнее.

Так уж устроен этот мир, что на все вопросы приходится отвечать посреди горящего дома.

Если бы человечество не умело прощать, то быстро истребило бы себя в непрерывной вендетте. Без умения прощать не было бы истории. Без надежды на прощение не было бы искусства, ибо каждое произведение искусства – это в некотором смысле акт прощения…. Читать далее →

Я амулет. Если ты меня истратишь, не сможешь мною больше пользоваться. Если научишься, как снова меня наполнить, я снова буду тебе полезна. Но смотри, если амулет не служит тебе, это не значит, что он не служит кому-то другому

Мы ведь с детства все игры на двоих делили.

не бойся. героев не убивают в первой серии.на нас еще много должны сделать кассы. будут фейерверки и феерии. шоу — в массы.

В каждом браке место только для двоих.

И по старой привычке он возблагодарил бога за то, что перестал в него верить

Умение предвидеть грядущее во многих случаях есть не что иное, как искусство наблюдать прошедшее.

Конечно, за зло платить добром нельзя, но если на любую подлость отвечать ещё большей подлостью, то на кого тогда станешь похож?

Когда человек крепко спит, господство над миром захватывают призраки и демоны, они оживляют кошмары.

У нее все мозги в титьках — беда лишь в том, что они разъединены

На судьбу сетуют только лодыри.

В любви имеет место парадокс: два существа становятся одним и остаются при этом двумя.

Свобода — это не вседозволенность, а способ управлять своей жизнью. Человек свободен, даже если сидит за решеткой, ведь это был его выбор, попасть туда

Осиротеть можно не раз и не два. И именно так оно и происходит. И с каждым разом твоя боль всё меньше и меньше, а потом наступает момент, когда ты уже ничего не чувствуешь.

(…) не умеешь летать сам — не мешай шмелю.

А я пытаюсь понять (…) Понять и простить, или хотя бы понять, или хотя бы простить. Последнее — труднее всего. Иногда простить — вообще труднее всего на свете.