Ожирение – проблема американцев со времен войны.
На сцену Бытия чуть опоздали мы,Ступенькой ниже всех смиренно встали мы. У жизни свой расклад, ей не до наших жалоб. Скорее бы конец. А то устали мы.
В чем, чем, а в отсутствии коварства и подозрительности Иосифа Виссарионовича упрекнуть ну никак нельзя. Не было у этого усатого хищника с бесшумной поступью и в помине никакого прекраснодушия. Вся его политическая карьера – борьба не на жизнь, а на… Continue Reading →
Я вообще человек всего, что можно потрогать. И понюхать.
Иногда надо творить безумства. В мире, где нет логики и разум, лишь сумасшедший найдет правильный путь.
Видит Бог, я пытался. Со дня смерти моего отца я заклинился на смерти. Думаю о ней целыми днями. Живу с ней, как с полузабытой песней. Один философ, Ларошфуко, писал, что смерть напоминает солнце. Никто не может смотреть на нее в… Continue Reading →
Едем в поезде, едем сутки, может, двое или трое. Знаем, что выходить придется. А эти вот сутки мы в поезде ЖИВЕМ – и как живем, так и живем.Можем прожить приятно, красиво, чисто и весело, можем доставить себе и друг другу… Continue Reading →
Мне двадцать восемь. Знакомые называют мой возраст “под тридцать” и считают, что я обязана думать о чем-то важном: о детях, общественном положении, пенсионном фонде, даче, машине, занятиях спортом Потому что сейчас мне “под”, а когда станет
Драгоценней этой малышки ничего нет на свете. Она важнее всего остального. Я ни о чем не могу думать – только о ее здоровье и благополучии. Когда она плачет – это как нож прямо в сердце. Не могу вынести даже мысли… Continue Reading →
Даже зеркалу не под силу показать тебя тебе самому , если ты не желаешь смотреть.
Жизнь окружающих – не тема разговоров культурных людей.
Мы с ней вполне могли бы быть счастливы, если бы я не думал все время о другой. Ну почему я так по-дурацки устроен, что мне нужны именно те люди, которых со мной нет?!
Нежного слабей жестокий,и страх живёт в душе, страстьми томимый.
Можно быть несчастным, даже возмутительно несчастным, в самой середине богатой нефтяной семьи. А можно быть счастливым, очень счастливым, в тепле и солидарности бидонвилей стран третьего мира. В конце концов, именно в так называемых “наиболее развитых странах”qu
Я много чего ненавижу, но кое-что люблю, тебя в том числе.
как показывает опыт, государство не желает нести ответственность за тех, кого оно посылает на смерть, а они, к его величайшему изумлению, возвращаются живыми. Пусть покалеченными, но живыми. Такая вот особенность у нашего государства
Это был чистый вздор. Во мне не было ничего, даже отдаленно напоминающего розу.
Как же уберечь послание жизни в мире, отмеченном печатью смерти?.. Человек умирает, знает, что умирает, и знает, что, в отличие от королей, пап и генералов, о нём не останется никакой памяти. В противном случае вся Вселенная – это всего лишь… Continue Reading →
Жизнь полна тайн,как любит говорить папа, А многие из них-окружены ещё большими тайнами!
Я был тогда нищим, квасил, не доедал, ходил немытым, периодически помышлял о самоубийстве, но в целом был адски счастлив, порой до эйфории
© 2026 Well, That's Odd — Powered by WordPress
Theme by Anders Noren — Up ↑