Как, оказывается, тяжело носить в себе обиды и как легко и просто прощать.
Любовь сопровождает надоедливая, появляющаяся с каждой мыслью о любимой эрекция.
Любовниц чаще всего отличают жертвенность, готовность безраздельно отдать себя любимому и нежная заботливость. Такие отношения, противопоставленные алчности законного брака, и причинили твердыням супружества более всего разрушений.
Спать – это только время терять: ведь когда я сплю, я не могу есть!
В пустой квартире тоже есть своя эстетика. Ожидание новой жизни.
Не так важно, как тебя ударили, – важно, как ты встал и ответил.
Жить одной невыносимо; печаль – подруга утомительная
и в твоей жизни будут такие моменты, когда ты забудешь о логике и планах, отдашься властному зову своего внутреннего голоса. конечно, со стороны это может показаться безумием. но в таких ситуациях человек слушает только свое сердце.
Как-то ты сказала: «Однажды мы с тобой превратимся в буквы друг для друга». Отбрасываю Фаулза. Ты не буквы. Ты – выше и непостижимее любых существующих символов.
Он уж слишком занят мыслью о том, что не влюблен в нее, а потому не удивлюсь, если он кончит тем, что влюбится.
Как Тимур ни ломал голову, он не научился входить во внутреннее состояние, в котором жизнь нарывающегося исключительно по собственной дурости идиота становится дороже твоей собственной.А без этого, увы, можно быть лишь гордым героем-одиночкой.
Некоторые скелеты приходится связывать, чтобы не выпрыгивали из шкафов.
“Ответьте Силы горные: любовьНайдётся ли такая? Кто из вас Решится тленным стать, чтоб смертный грех Омыть людской? Кто праведный спасёт Неправедного? Есть ли в Небесах Столь всеобъемлющее состраданье?” Он вопросил, но Эмпирей молчал. Небесный хор немотствовал. Никто За Человека выступить… Continue Reading →
В настоящей России мало надежды на любовь и ту жизнь, какую вы описываете в своих книгах. Зато есть много водки, дни похожи один на другой, а смысл жизни и перспективы хоть каких-то перемен полностью отсутствует.
Разгул-это, конечно, искусство, такое же, как поэзия, и для него нужны сильные души.
Я – один. Вечер. Легкий туман. Небо задернуто молочно-золотистой тканью, если бы знать: что там выше? И если бы знать: кто – я, какой – я?
Во времена опасности или беспокойства одно слово решает дело.
– Вы все еще опасаетесь гражданской войны, советник? – Госпожа, мне двадцать три года. И всю сознательную жизнь я прожил в состоянии гражданской войны: скрытой, культурной, террористической, и – пару незабываемых недель после падения маяков – даже тотальной. Опасаться тут… Continue Reading →
У меня странный организм. Я не помню случая, чтобы работа утомляла меня. Зато безделье меня изнуряет.
Быть естественным, быть самим собой, жить истинными чувствами, воспринимать мир открытой душой и не бояться неодобрения со стороны – вот что самое трудное. Личность всегда оказывается белой вороной.
© 2026 Well, That's Odd — Powered by WordPress
Theme by Anders Noren — Up ↑