Отрицают любовь как раз те, кто больше всех в ней нуждается: в каждом Вальмоне скрыт неисправимый романтик, которого хлебом не корми, дай забренчать на ***лине.

Писать — совсем не то что рисовать. Проводишь линию — и сразу видишь, верна она или нет. А когда пишешь, каждая строка кажется правдивой, но стоит потом перечитать

Никогда не бывает так, как нам это кажется.

Хороший день превращается в идеальный в том, и только в том случае, когда ты можешь поделиться им с кем-нибудь другим.

— и осуществили ремонт методом выхода из дверей

Я не признавался в наших отношениях. Я знаю, что отречение является неброским вариантом предательства. Снаружи не видно, отрекается ли человек или только оберегает какой-то секрет, проявляет тактичность, избегает неприятностей и неловких ситуаций. Однако тот, кто не признается, все

Успех любви во многом попадает под универсальный рецепт успеха — в нужном месте в нужное время

Как звук рассеивается в эхо, жуть рассеивается в одиночество

Кто мыслит глубоко и ясно — излагает просто

Идеал — тот, чьи дела идеальны.

Пусть я буду гореть в аду рядом с тобой, но я знаю, какая адская мука уготована тебе — вечно гореть бок о бок со мной в том же огне и видеть, что я вечно остаюсь к тебе равнодушен

Если бы он спросил меня, смогла бы я рискнуть своей душой ради Эдварда, ответ был бы очевидным. Но рискнула бы я душой Эдварда? Я с сожалением сжала губы. Это был несправедливый обмен.

Но в постели, здесь, у него дома, ничего не изменилось. Нина продолжала быть холодной, показной. И хотя Сэм делал со своей стороны все возможное и невозможное, чтобы разжать эту скрученную в ней пружину, успеха он так и не добился. Нина,… Читать далее →

Себя узнаешь, лишь пуская в свое сердце Другого.

Если насилие хаотично, то остановить его невозможно.

Я принимал амнезию за высшую свободу — в наше время это довольно распространенное заболевание.

Неприятные хлопоты всегда хочется отложить на завтра. Но «завтра» уже наступало; уютное, праздное «вчера» следовало сдать в архив и забыть. Коротенькое, теплое «сегодня» все еще пребывало в моем кресле, прямо под моей задницей. Но это не могло длить

Что ж, могло быть и хуже. Могло быть совсем паршиво.

И как я мог быть так уверен, что все уже, считай, сделано?! А вдруг ничего не получится?! И кем мы тогда, собственно, будем? Убийцами? Или просто дураками? Хороший вопрос. Практически нравственная проблема. Можно начинать терзаться.

Хоть бы одна сволочь спросила что она ДОЛЖНА делать, так нет же, каждая сволочь спрашивает лишь, что С НЕЙ будут делать