любой предмет — это времена, события и люди, спрессованные в твердую форму и подлежащие размещению среди прочих, себе подобных.

Если любишь и заботишься о ком-то, даже если это безответная любовь, ты счастлив. Мужчинам такое счастье вообще не дано.

За глянцевой идиллией зачастую скрываются несчастливые люди.

В смертных людях есть нечто великое, чтобы об этом не думали боги. Они способны страдать бесконечно и беспредельно.

Роман не должен начинаться с излиения чувств. Он должен начинаться с трезвого расчета и кончаться дарственной записью.

Мужчина должен увлекаться, безумствовать, делать ошибки, страдать! Женщина простит вам и дерзость и наглость, но она никогда не простит этой вашей рассудительности.

Юмор — почти всегда замаскированная злость, подумал я, но в маленьких городах к маскировке относятся спустя рукава.

Сразу становится понятно, что бурные восторги у меня не идут. Пробуем выставить меня дерзкой, но с гонором тоже напряженка. Для свирепой я слишком субтильная. Я не остромная. Не забавная. Не сексапильная. Не загадочная. К концу консультации я вообще никакая.

Любовь такая штука, всегда кто-то отдает больше, и это вовсе не значит, что он в проигрыше.

Она была жизнерадостна, как Винни-Пух, слопавший чужой мёд, печальна, как Ослик Иа, потерявший хвост, и бестолкова, как Пятачок, уничтоживший воздушный шарик.

В сущности, только собственные основные мысли имеют истинность и жизнь, потому что собственно только их понимаешь вполне и надлежащим образом. Чужие, вычитанные мысли суть остатки чужой трапезы, сброшенные одежды чужого гостя.

Достаточно крохотного кончика, чтобы вытянуть всю нить событий.

Мир тем похож на человека, что и у него есть задняя часть.

В так называемом «человеческом обществе», где я жил до сих пор, как в преисподней, если и есть бесспорная истина, то только одна: все проходит.

— А тебе, Витя, не хотелось бы начать всё сначала?- Этот вопрос нельзя задавать. И думать об этом тоже нельзя. Желать начать всё сначала — это желать исчезновения нашим детям.

Бог дал нам величайший дар из всех. Это не любовь, не здоровье и не красота — даже не жизнь. А выбор. Величайший Божий дар — это возможность выбирать.

Будь у меня собака, такая назойливая, как совесть, я бы ее отравил. Места она занимает больше, чем все прочие внутренности, а толку от нее никакого.

Нас всегда заботит то, что скажут о нас соседи.

Когда звонит телефон, не чувствуешь себя такой одинокой.

лето кончилось, так и не выполнив ни одного из своих обещаний