Я слышал, что где-то есть священники, которые не идут в бой вместе со всеми, и не мог понять, как такие священники могут работать в войсках. Как может священник благословлять кого-нибудь на то, чего он сам не хочет и не может… Continue Reading →
большинство нашего населения сознательно и давно перестало верить сказкам о боге.
Гляди жизни прямо в ее железное лицо и не бойся жестокой действительности.
То ли слишком красив, то ли слишком доступен, а может быть, его чересчур легко потерять.
Матушка Ветровоск лавировала в людском столпотворении, безошибочно держа курс на хриплый голос, обстоятельно разъяснявший миру, что в невообразимо пестром разнообразии обитающей здесь живности положение ежика следует считать исключительным.
Я скучаю. Это единственное объяснение моей тяги к прошлому. Не помогают никакие советы и психотехники. Можно только смириться, стараться скучать все тише и тише с надеждой когда-нибудь научиться просто помнить.
Нельзя держать в невежестве разум, рожденный для великих дел. Это опасно.
Один мой друг ухаживал за женщиной. Женщина была старше и опытнее его. Она была необычайно сексуальна и любвеобильна.Друг мой оказался с этой женщиной в гостях. Причем в огромной генеральской квартире. И ему предложили остаться ночевать. И женщина осталась с ним…. Continue Reading →
Война не любезность, а самое гадкое дело в жизни, и надо понимать это и не играть в войну. Надо принимать строго и серьёзно эту страшную необходимость. Всё в этом: откинуть ложь, и война так война, а не игрушка.
Люди плохо переносят страдания тех, кого любят.
Люди с большей готовностью платят за зло, чем за добро, ведь благодарность — бремя, а месть — удовольствие.
Так, когда мы несчастны, мы сильнее чувствуем несчастие других; чувство не разбивается, а сосредоточивается
Никогда – очень долгий срок.
Никогда не знаешь, чем человек зацепится за жизнь, когда падает в пропасть.
Иногда из-за того, что ты мой лучший друг, мне кажется, что ты нормальный, такой же как я. А потом ты выкинешь нечто такое, что напоминает – ты мужчина.
– Потому что мне страшно одной, по ночам. Мне нужно за что-то держаться, чтобы пережить ночь. Мне все равно, за что. Лишь бы держаться. – Она опять глубоко затянулась, – Ночь – это самое страшное время. Для меня, да. Она… Continue Reading →
И вот однажды, проснувшись утром, я почувствовал, что ненавижу все: сюжет, героев, пишущую машинку, себя Я ненавижу эту мерзкую, задышливую жизненную борьбу, не оставляющую ни сил, ни желаний для борьбы за мечту. В этом, кстати, и заключается главное базисное свинство… Continue Reading →
Не ходите на газон-Там цветочек аленький. А на нем сидит дракон – Только очень маленький.
– Чего-нибудь не хватает? – вежливо интересуется официант.- Души, – невольно отвечаю я. – Извините, нет в меню, – произносит официант невозмутимо.
Настоящее зло делается совсем иначе – его творят спокойные люди, которые собираются в светлых комнатах, обитых зеленым шелком. Они раздают смерть оптом, целыми кораблями, без страсти, без гнева, вообще без всяких эмоций. Единственное чувство, которое ими движет, – это страх… Continue Reading →
© 2026 Well, That's Odd — Powered by WordPress
Theme by Anders Noren — Up ↑