Суд всегда совершается очень быстро, если судья заранее вынес приговор.

Смерти я не боюсь — страшно только ее приближение.

— Разве ты не знаешь, что неэтично беспокоить клиента и служащего, когда они заняты делом?- Простите, это ты делом занимался? Вот уж не подумал бы! Скорее ты уронил в её декольте доллар и собирался выудить его оттуда. — Ты говоришь… Читать далее →

Жалость есть глупое и бесполезное чувство. И жалельщики — это самые вредные люди.

Скука тоже разновидность страдания.

Я отошлю этот текст и сотру его. В основном потому что хочу быть распущенной и развратной только для тебя.

Всегда найдётся кто-то, кто знает что-то.

Будь осторожен со своими мыслями.

Любовь — жутко стабильная штука, и каждому из нас достается по кусочку, не больше и не меньше, своего рода рацион. Она способна принимать бесконечно разнообразные формы и связать тебя с бессчетным числом людей. Но рацион есть рацион: она затаскается, сносится,… Читать далее →

— Какая же ты тварь, — выдавил Алан. В данной ситуации это высказывание было не самым мудрым, и его самого удивила собственная злоба.Старк тоже удивил его. Он рассмеялся. — Никто меня сильно не любит, не так ли, шериф Алан? —… Читать далее →

Чтобы разрушить коммунизм, надо сначала его построить.

Строгая дисциплина в семье — это всегда проекция ненависти к себе.

— Что ты делаешь?- Черную игрушку я сделал, Ассоль, спи!

Журналист – это тот, кто фотографирует взглядом, превращая образы в слова.

Если можно было бы тихонько выйти через черный ход без всякой сумятицы и последствий и бежать, бежать, бежать до самой Гренландии — я бы так и сделала

Хоть бы в сумасшедший дом поступить, что ли, что бы перевернулся как-нибудь весь мозг в голове и расположился по новому

Ничто другое кроме голода так не возвышает человека над самим собой, не делает из него бесплотное мыслящее «я».

Лихой подарок – бег времен,Старт – жизнь, и финиш – труп, Вот за спиною – век знамен, Вот за спиною – век имен, Вот прожит век, где я умен, И начат век, где глуп.

Иногда думаешь, что дошел до самого дна колодца человеческой глупости. И получить понимание о том, что этот колодец, совершенно очевидно, бездонен, бывает очень полезно.

Нет ничего тягостней мучительной неизвестности.