ВЗРЫВ МОЗГА

Сайт на все случаи жизни

Лоренс Даррелл. Жюстин

Наш мир основан на чем-то очень простом. Из чего и смысла нет выводить космические законы, но это «что-то» так же просто уловить и поймать, как, скажем, нежность, простую нежность изначальной связи – между животным и растением, дождем и почвой, семенем и деревьями, человеком

Лоренс Даррелл. Жюстин

Разве не зависит все на свете от нашей интерпретации царящего вокруг нас молчания?

Лоренс Даррелл. Жюстин

Любовь не терпит равенства — как ты считаешь? Кто-то один всегда застит солнце и мешает — ей или ему — расти; живущего же в тени постоянно мучит жажда: бежать и обрести свободу тянуться к свету самостоятельно. Не здесь ли единственная трагическая составляющая любви?

Лоренс Даррелл. Жюстин

— Ну, и сколько она будет длиться, эта любовь?(в шутку).- Не знаю.
— Три недели, три года, тридцать лет?..
— Ты как все… пытаешься свести вечность к числам

Лоренс Даррелл. Жюстин

«Но как еще ты сможешь оценить человеческий поступок? »«Его нет смысла оценивать, покуда нет критерия оценки мысли; ведь сами наши мысли суть деяния. А ошибки происходят именно тогда, когда мы пытаемся оценивать то либо другое по отдельности».

Лоренс Даррелл. Жюстин

Все мы ищем разумных доводов, чтобы уверовать в абсурд.

Лоренс Даррелл. Жюстин

Кто мог бы сказать с уверенностью, что лица у людей всегда одни и те же? Может, они просто примеряют маску за маской со скоростью, недоступной глазу, создавая тем иллюзию неизменности черт лица, — так подергивается лента в старом немом кино, а?

Лоренс Даррелл. Жюстин

Первое, что он сделал, когда рехнулся, — затеял судебный процесс против собственных сыновей, двоих из нас, выдвинув обвинение в сознательной и злонамеренной незаконнорожденности.

Лоренс Даррелл. Жюстин

Любовь много искренней, когда порождается не страстью, а симпатией; и она не оставляет ран.

Лоренс Даррелл. Жюстин

Изнуряющее чувство, будто лежишь рядом с прекрасной мраморной статуей, неспособной ответить на ласку обнимающей ее человеческой плоти. Есть что-то утомительное и извращенное в любви, способной любить столь искусно и в то же время — так мелко.

Лоренс Даррелл. Жюстин

Любовь — жутко стабильная штука, и каждому из нас достается по кусочку, не больше и не меньше, своего рода рацион. Она способна принимать бесконечно разнообразные формы и связать тебя с бессчетным числом людей. Но рацион есть рацион: она затаскается, сносится, потеряет товарный вид, т

Лоренс Даррелл. Жюстин

Бессмысленно, — пишет она, — воображать состояние влюбленности как соответствие душ и мыслей; это одновременный прорыв духа, двуединого в автономном акте взросления. И ощущение — как беззвучный взрыв внутри каждого из влюбленных. Вокруг сего события, оглушенный и отрешенный от ми

Лоренс Даррелл. Жюстин

Посредственность его была его спасеньем.

Лоренс Даррелл. Жюстин

Каждый мужчина частью — глина, частью — демон, и ни одна женщина не в силах вынести и то и другое сразу.

Лоренс Даррелл. Жюстин

А мораль — ничто, покуда она остается лишь формулой хорошего поведения.

Лоренс Даррелл. Жюстин

Нет боли, сравнимой с мукой любить женщину, чье тело отвечает каждому твоему движению, но чье истинное «я» для тебя недоступно, — она просто не знает, где его искать.

Лоренс Даррелл. Жюстин

Кто, черт возьми, придумал человеческое сердце? Скажите мне, а потом покажите место, где его повесили.

Лоренс Даррелл. Жюстин

Все они связаны временем, а время отнюдь не есть реальность, как бы нам того ни хотелось, — оно существует как одно из условий, необходимых для работы. Ибо любая драма создает систему связей, и актер значим лишь в той мере, в которой он связан.

Лоренс Даррелл. Жюстин

Это не похоть и не прихоть. Мы слишком хорошо знаем этот мир: просто нам нужно кое-что узнать друг через друга.

Лоренс Даррелл. Жюстин

Трудно противостоять желаниям сердца: если оно чего-то очень захочет, то купит все равно и заплатит душой.

Лоренс Даррелл. Жюстин

там мы сидели и говорили, не виноватые ни в чем, но беседы наши были уже чреваты проблесками близости — они казались нам просто счастливыми знаками дружбы.

Лоренс Даррелл. Жюстин

Ничего интересного с медицинской точки зрения — просто простуда. Болезни не интересуются теми, кто хочет умереть.

Лоренс Даррелл. Жюстин

День для corpora есть ночь для spiritus. Как только тела завершают работу, начинают трудиться людские души. Просыпается тело, и дух погружается в сон, и сон духа есть пробуждение для тела.

Лоренс Даррелл. Жюстин

У застенчивости есть такой закон: ты можешь только отдавать себя трагически тем, кто менее всего способен тебя понять.

Лоренс Даррелл. Жюстин

Если бы ей довелось когда-нибудь действительно заглянуть мне в душу, она бы поняла, что для тех из нас, кто способен глубоко чувствовать и кто осознал неизбежную ограниченность человеческой мысли, существует только один вариант ответа — ироническая нежность и молчание.

Лоренс Даррелл. Жюстин

Как и все аморальные люди, она стоит где-то на грани между женщиной и богиней.

Лоренс Даррелл. Жюстин

Город становится миром, когда ты любишь одного из живущих в нем.

Лоренс Даррелл. Жюстин

Мы друг для друга – топоры, чтобы рубить под корень тех, кого по-настоящему любим.

Лоренс Даррелл. Жюстин

У злости зрение не хуже, чем у милосердия.

Лоренс Даррелл. Жюстин

Мне кажется, что небо легло на землю, а я зажат между ними и дышу сквозь игольное ушко.

Лоренс Даррелл. Жюстин

Выдираю из книги суть, как мякиш пальцами из буханки.

Лоренс Даррелл. Жюстин

Ради Бога, не нужно оправданий! Тогда я буду знать, что мы ошиблись!

Лоренс Даррелл. Жюстин

Странные чувства вызывала её красота; она словно рождена была, чтобы стать объектом разрушения.

Лоренс Даррелл. Жюстин

Память только болью и питается: радость самодостаточна и кончается в себе самой.

Лоренс Даррелл. Жюстин

И она прижалась ко мне, как прижимают ладонь к ушибленному месту.

Лоренс Даррелл. Жюстин

Слегка рассеянное выражение, как у музы, страдающей запором

Лоренс Даррелл. Жюстин

Есть в этом мире люди, рожденные для самоуничтожения, и любые разумные доводы здесь бессильны.

Лоренс Даррелл. Жюстин

Прекрасно. Я наконец-то влюбился. Есть, чем гордиться.

Лоренс Даррелл. Жюстин

На каждой стадии своего развития каждый человек открывает мир заново, чтобы привести его опять в соответствие с собственной природой.

Лоренс Даррелл. Жюстин

Я с удивлением понял, что пусть я все еще люблю ее и знаю, что никогда не смогу полюбить другую женщину, меня передергивает от мысли: а вдруг она вернется.

Лоренс Даррелл. Жюстин

Всё, на что я был годен, это любить её больше, чем она меня, — этой масти у меня всегда была полна рука.

Лоренс Даррелл. Жюстин

Я заметил, что, вызывая в ком-либо раздражение, я вызываю то же чувство и в себе. Теперь я один, и мне некого доводить, кроме себя самого. Счастье!

Лоренс Даррелл. Жюстин

Он много думал и много выстрадал, но чего ему недоставало, так это решимости пробовать – первейшего свойства художника.

Лоренс Даррелл. Жюстин

Где-то в самом сердце пережитого скрыты порядок, система соответствий, и мы постигнем его, если будем в достаточной степени внимательны, в достаточной степени терпеливы и если будем любить — в достаточной степени. Настанет ли такое время?

Лоренс Даррелл. Жюстин

Я говорил о бесполезности искусства, но ничего не сказал о том облегчении, которое оно способно дать.

Лоренс Даррелл. Жюстин

Страсть обладать, владеть, если морить ее голодом, делает человека существом абсолютно и безусловно зависимым — от предмета страсти.

Лоренс Даррелл. Жюстин

Бедность бьёт по рукам, а богатство запирает двери.

Лоренс Даррелл. Жюстин

Впервые в жизни он видел ее задумчивой, рассудительной и переполненной отголосками нежности, какими женщина всегда может позволить себе оделить мужчину, уже нелюбимого.

Лоренс Даррелл. Жюстин

Нас, художников, здесь ожидает счастливая возможность примириться посредством искусства со всем, что ранило нас и унижало в обычной жизни, и не бежать от судьбы, а заставить её пролиться истинным живым дождём – воображением.

Лоренс Даррелл. Жюстин

Её длинные неуверенные пальцы словно пытались на ощупь запомнить очертания нашего счастья.

Лоренс Даррелл. Жюстин

Мы умирали от желания поскорее друг от друга отделаться, чтобы разобраться в собственных чувствах.

Лоренс Даррелл. Жюстин

Некоторые двери выглядели так, будто она вот-вот из них выйдет.

Лоренс Даррелл. Жюстин

Мир похож на огурец: сегодня он у тебя в руках, а завтра в заднице.

Лоренс Даррелл. Жюстин

Она любила мои слабости, ибо могла быть полезной мне.

Лоренс Даррелл. Жюстин

Поблизости висит небольшая литография — Мона Лиза, чья загадочная улыбка всегда напоминала Скоби о его собственной матери. (Что до меня, то эта знаменитая улыбка всегда казалась мне улыбкой женщины, только что за обедом отравившей собственного мужа.)

Лоренс Даррелл. Жюстин

Она принимала поцелуи, словно слой за слоем масляной краски.

Лоренс Даррелл. Жюстин

обладает чисто бессознательным талантом обращать любой предмет в женщину: под его взглядом стулья вдруг мучительно осознают, что у них обнажённые ножки.

Лоренс Даррелл. Жюстин

Я всегда была такой сильной. Может, именно сила и мешала мне быть по-настоящему любимой?

Лоренс Даррелл. Жюстин

Как все эгоисты, я совершенно не способен жить один

Лоренс Даррелл. Жюстин

Из всех возможных неудач человек выбирает наименее опасные для чувства самоуважения: хочется упасть помягче.

Лоренс Даррелл. Жюстин

Ненависть есть всего лишь недовоплощенная любовь.

Лоренс Даррелл. Жюстин

Распущенность была странной формой самоотрицания, этакой переодетой свободой

Лоренс Даррелл. Жюстин

Слава Богу, я не гений – ибо гению не на кого положиться.

Лоренс Даррелл. Жюстин

Я дам моей книге волю мечтать и видеть сны.

Лоренс Даррелл. Жюстин

Я знал, что он несчастлив, да если бы он и не был таковым, то симулировал бы несчастливость из чистого чувства долга. В наши дни человек искусства просто не имеет права не взрастить в себе личной трагедийки

Лоренс Даррелл. Жюстин

Она отчаянно, до высокомерия горда тем, что несчастна.

Лоренс Даррелл. Жюстин

— Как вы спасаетесь от одиночества?- Месье, а что, если я и есть одиночество?

Лоренс Даррелл. Жюстин

С женщиной можно делать только три вещи. Ты можешь любить её, страдать из-за неё и превращать её в литературу.

Лоренс Даррелл. Жюстин

Он понял, что люди прогуливаются по улице под ручку с Репутацией, а не с человеком Имя прихлопнуло его, как надгробный камень.