– Ваши благодеяния, – тихо сказал Шрелла, – пожалуй, еще страшнее ваших злодеяний.- А вы еще более неумолимы, чем сам господь бог: он прощает грехи, в которых человек раскаивается.
– Да, я не бог и не притязаю ни на божественную мудрость, ни на божественное милосердие.