– Так ведь после войны наверно опять будут бабы, верно? – Хайе облизывается.- Будут и бабы.
– Вот житуха-то будет, забодай меня комар! – говорит Хайе, и лицо его
оттаивает. – Тогда я подобрал бы себе крепкую бабенку, этакого, знаете ли, драгуна в юбке, чтоб было бы за что подержаться, и без долгих разговоров – в постельку. Нет, вы только подумайте, настоящая перина, да еще на пружинном матраце! Эх, ребята, да я целую неделю и штанов бы не надевал!
Все молчат. Слишком уж великолепна эта картина. Мороз пробегает у нас по коже. Наконец Мюллер собирается с духом и спрашивает:
– А потом? Хайе молчит. Затем он несколько нерешительно заявляет:
– Если бы я был унтер-офицером, я бы еще остался на сверхсрочную.