Искра вернулась в гостиную.- Ублюдок! Паршивый вонючий ублюдок. Как ты мог изменить мне с этой девятнадцатилетней пустышкой?
– Мне было одиноко, – жалобно произнес Мишель.
– Не распускай сопли. Ты был не одинок, ты был слаб.