Всю жизнь вы ищите беды – вы их репетируете, – чтобы быть хорошо подготовленными, когда нагрянет последняя, окончательная беда. Когда придет смерть.
В любой части мира я чувствую себя, как дома. Для типа, подобного мне, труднее всего чувствовать себя, как дома, именно дома.
Молодость – это так стремительно: ты не успеешь поумнеть, как уже стареешь
Жизнь это не песня, моя милая. Однажды, к скорби своей, ты это узнаешь.
Все воруют. Лучше известный вор, чем неизвестный. Следующий может оказаться еще хуже.
Лучше выставить себя трусом, чем трупом.
Добро должно быть страшным Чтобы зло боялось.
Ничто во всем мире не освободит вас от ограничений до тех пор, пока вы удерживаете их в своем разуме.
Бог. Нет, не Он писал сценарии для этих маленьких беспомощных актёров внизу, на земле. Мы пишем их сами – каждым прожитым днём жизни, каждым сказанным словом, каждой мыслью, возникающей в наших мозгах.
несмотря на всю бедственность и ужас нашего положения, в нём всегда найдётся за что поблагодарить провидение, если мы сравним его с положением ещё более ужасным.
Когда тебе без малого двадцать, приятный идиотизм всегда поднимает настроение.
Всяк ходи возле сердца своего, всяк себе исповедуйся неустанно. Греха своего не бойтесь, даже и осознав его. Лишь бы покаяние было. Но условий с Богом не делайте. Не ненавидьте отвергающих вас, позорящих вас, поносящих вас и на вас клевещущих.
Взять ли силою или смиренною любовью? Всегда решай – возьму смиренною любовью. Решишься так раз и навсегда и весь мир покорить возможешь.
Он стоял у порога тайны, где прахом рассыпаются наши расчеты, где река времени исчезает в песках вечности, где гибель формулы заключена в пробирке, где царят хаос и древняя ночь и сквозь сон мы слышим в эфире хохот.
Если ждешь чего-то слишком долго, с тобой что-то происходит. Ты становишься тем и только тем, чем хотел стать, и ничем больше, ибо заплатил за это слишком дорогой ценой – слишком долгим ожиданием, слишком долгой жаждой, слишком долгими усилиями.
Коту объяснили газетой по ушам, хомяки нам друзья, а не жиры и витамины. Теперь кот считает, мы дураки ненормальные. Сегодня не жрём хомяков, завтра дружим с пиццей, целуем в нос сардельку и недалёк тот час, мы женимся на бутерброде.
Видишь ли, сэр Макс, люди, у которых есть дети, принципиально отличаются от людей, у которых их нет
За всё в этом мире приходится платить, даром ничего не даётся. Маленькое счастье – маленькая боль, большое счастье – большая боль. Баланс всегда сходится.
Джинни отвернулась, взглянула на озеро.- Я никогда не переставала думать о тебе, – сказала она. – Просто не могла. Всегда надеялась Гермиона твердила мне, что я должна жить собственной жизнью, может быть, встречаться с другими, что так я смогу почувствовать… Continue Reading →
Я дважды моргнула: достаточно, чтобы не выглядеть непочтительной.
© 2026 Well, That's Odd — Powered by WordPress
Theme by Anders Noren — Up ↑