Я анатомирую свое чувство, как труп в морге, но от этого моя боль становится в тысячу раз сильнее. Знаю, что в конце концов все пройдет, но это мне не помогает
Как много важногоНаписано в этих книгах, Которые я не умею читать.
Существую ли я на самом деле, или я лишь призрак – всем безразлично. Даже мне самому. Те, с кем я соприкасался, воспринимали меня как мимолетный эпизод. Я сам к этому стремился, и у меня, судя по всему, неплохо получалось. Люди… Continue Reading →
Забавно -я все еще жду стука в дверь что ж, такова награда за жизнь среди людей
У меня нет ложной скромности, которая представляет собой лишь утонченную гордыню. И потому я совершенно искренне говорю, что нахожу в себе очень мало таких качеств, которыми могла бы нравиться. Да будь у меня избыток их, я и то не считала… Continue Reading →
– Если русские хотят, чтобы мы [американцы] считали их цивилизованными людьми, почему они не говорят на цивилизованном языке?
Жизнь становится намного проще, когда понимаешь, что именно доставляет тебе удовольствие, а что – нет, когда ты можешь разложить мир на две части – это я люблю, а это – не люблю, и отодвинуть вторую часть как можно дальше.
Когда перестаешь расти, начинаешь умирать.
Когда ты находишь нечто важное в жизни, это не означает, что ты должен отречься от всего остального.
Дело в жизни, в одной жизни, – в открывании её, беспрерывном и вечном, а совсем не в открытии!
Надо быть жестоким, безжалостным сукиным сыном, и тогда жить станет легче. Сильные правят миром.
Доктор Касерес сказал однажды моей матери, что мы, Ромеро де Торрес – промежуточное звено между человеком и рыбой-молотом, поскольку девяносто процентов нашего организма – это хрящ, сконцентрированный главным образом в носу и ушных раковинах.
Я всю жизнь буду помнить о тебе, а ты – обо мне. Так же, как мы помним о вечерах, о дожде, бьющем в окна, о том, что всегда будет нашим, потому что мы не можем овладеть этим.
Часто спрашивают: как удалось Японии быстро вырваться после войны в первую тройку индустриальных держав, несмотря на огромные разрушения от американских бомбардировок; несмотря на то, что страна подверглась оккупации, несмотря на то, что колонии были отобраны, а своих природных ресурсов на
Но Курильщика трудно отшивать. Он протягивает себя на раскрытой ладони — всего целиком — и вручает тебе, а голую душу не отбросишь прочь, сделав вид что не понял, что тебе дали и зачем. Его сила в этой страшной открытости.
Она всё-таки шагнула на «красный»,Он успел затормозить, Выскочил, заорал и увидел Бесконечно зеленые глаза, полные пустоты. Потом нежно толкнул ее на заднее сиденье, Театрально захлопнул дверцу И поехал в никуда.
Прекратите искать бессмысленные, слабые отговорки и примите правду: вы либо глупы, либо ленивы, либо вам наплевать.
Никого, кроме нас нет, кого ты там себе придумал, какую другую любовь, если я уже вся в тебе, в твоих костях, в твоей плоти, и если я сейчас порежу руку, из меня потечёт твоя кровь, остальное тебе показалось, душа моя,… Continue Reading →
Любые трудности ценны, потому что, преодолев все препятствия, мы перестаем быть прежними: мы выросли, мы лучше осознаем и ощущаем свою жизнь, она становится более полной.
Во главу угла ставится необязательность, которая называется легкостью или свободой.Из страха быть слабым или казаться навязчивой.
© 2026 Well, That's Odd — Powered by WordPress
Theme by Anders Noren — Up ↑