Author zanimatelno

Ничего интересного с медицинской точки зрения — просто простуда. Болезни не интересуются теми, кто хочет умереть.

К шуму дождя за раскрытым окном прибавился стук падающих струй. Они уснули в доме из дождя.

Нет хуже врагов, чем бывшие друзья.

Навязчивая идея – это отвлекающий маневр, она защищает тебя от мыслей о чем-то другом. Что это другое? Если бы не было этих навязчивых мыслей, о чем бы ты думала?

У каждого свое собственное представление о любви. Одна девушка, с которой я был знаком, сказала как-то: “Когда он не захотел кончить мне в рот, я поняла, что он меня любит”.

А насчет алых парусов думай, как я: будут тебе алые паруса.

Повод нервничать есть всегда. А то и десяток сразу. Глупо надеяться, что когда-то наступит день, когда ни одного повода не будет. А раз так – зачем дергаться?

Вряд ли она плакала. Оттепель – это ведь еще не весна. Так и с людьми. Если ты Снежная королева, чтобы превратиться в человека, мало подтаять, нужно пропитаться душевным теплом насквозь.

Гомосексуальное отношение не представляет из себя нечто исключительное. Оно отмечено более чем у четырехсот пятидесяти видов животных.

У всякой страсти бывает такое время, когда она делается прямо роковой и увлекает свою жертву к пропасти, в которую та падает и летит вниз, отяжелев от глупости.

Люди нередко сваливают на судьбу то, что есть прямое последствие их собственных буйных страстей.

Мы так привыкли притворяться перед окружающими, что под конец начинаем притворяться перед собой.

Дарвин, друзья мои, из вежливости не сказал следующее: мы стали властителями Земли не потому, что были самыми умными, и даже не потому, что были самыми злобными. Нет, причина в том, что в джунглях мы были самыми безумными, самыми кровожадными сукиными… Continue Reading →

Бабы удивительно устроены: своими тоненькими пальчиками берут нас за шкирку, и мы уже не в состоянии пикнуть.

Считается только то, что ты делаешь. А говорить можно все, что угодно.

Борготта! Я не знаю, что с вами сделаю!«А если не знаешь, – подсказал издалека рассудительный маэстро Карл, – то и нечего разоряться. Пойди, пораскинь умишком, выясни и уж после ори под дверью…»

Каждый человек в чем-нибудь да гений. Надо только найти в нем это гениальное.

Любовь – это универсальная диета, с помощью которой одни могут сбросить лишний вес, а другие набрать недостающий.

Фантастика, как и детектив, это вообще не литература, а чепуха, вроде электронных игр, которые способствуют развитию массового идиотизма.

Пусть же безумие послужит нам покровом, завесой пред глазами врага. Ибо он мудр, но взвешивает все на весах собственной злобы, а единственная мера его – жажда власти; по ней он и судит все сердца.