Автор zanimatelno

Гусляры(поют): А не сильная туча затучилася А не сильные громы грянули Куда едет собака крымский царь Бунша: Какая это собака? Не позволю про царя такие песни петь! Он хоть и крымский, но не собака!

Мы не вольны в нашей любви, но управлять своими поступками в нашей власти.(Знатный холостяк).

Все живут в иллюзиях. Это та цена, которую мы платим за счастье.

Пошлость вообще бессмертна.

я не могу, я не в состоянии за один день получить столько счастья. Столько во мне не поместится.

Сам я не был счастлив, но счастье ценил высоко и все еще мечтал о нем.

Как я уже успел убедиться за свою жизнь, ничто так не улучшает настроения женщины, как возможность поставить в вину мужчине хоть что-нибудь, а лучше — все сразу.

«Думай, как гора», — слышал как-то по радио. Отстранись, возьми мелкий план, вспомни о стремительном беге времени, почувствуй не ужас, а облегчение от растраты себя.

Да, мы все были троечниками в этой войне-игре: и тот, кто двигал тобой, и кем двигал ты, и тот, кто думал, что двигает всеми нами

Гинеколог — это гений, который занимается нашей экологией.

Сексуальное влечение у людей, которые любят друг друга, — это одно; сексуальность у тех, кто не любит, — это другое. Когда человек не может слиться с другим, ему остаются страдания и жестокость.

Я в очередной раз поразился, какие все-таки разные в мире бывают мечты и цели в жизни.

Когда в твоей жизни появляется кто-то особенный, ты чувствуешь внезапное стеснение в груди или неконтролируемый прилив грусти, когда по радио поют песню про любовь. А раньше ты по радио слышал только последние известия.

Ты — это каждый раз больничный на трое суток.

Если хотите, чтобы ваш поступок понравился большинству, то хорошенько выбирайте кому вы хотите сделать гадость.

— Хочу загадать тебе загадку: какой из всех дней нашей жизни не приходит никогда? — спросил он и, не дождавшись, ответил сам: — Завтрашний.

Самая неприятная тишина там, где много людей молчат.

Ничто в целом свете не может нас подкосить, а вот сами мы себя подкашиваем — вздыхаем по тому, чего у нас больше нет, и слишком часто думаем о прошлом.

юноша чувствовал, будто они двое занимают одно место во вселенной. Как если бы на один великолепный, всепоглощающий миг они стали единым существом, дающим и принимающим, как звезды, что сливаются с предрассветным небом.

Так будут последние первыми, и первые последними, ибо много званых, а мало избранных.