Когда человек, сражённый горем, начинает говорить о своей беде, описывать её обычными словами, значит, он уже смирился. На смену отчаянию, почти физическому ощущению своей муки постепенно приходит душевная боль, жестокое раздумье.
– Как там вообще? После того?..- После того ? – Как кончится эта мука? – В аду или в раю?.. Как в Сан-Франциско. – Город. Хорошо. Я боялся там будет сад. Ненавижу эти мифические бредни. – Мило поболтали. А теперь… Continue Reading →
К смерти иди с твоим вожделеньем, и твоим эгоизмом, и со всеми семью грехами.
Он почувствовал облегчение, приняв решение быть одним из Стаи. Ведь тем самым он разрывал свою связь с Силой, заставляющей его искать знание. Так он избавлялся и от борьбы, и от поражения. Было так приятно просто прекратить думать и молча лететь… Continue Reading →
С желтыми цветами в руках она вышла в тот день, чтобы я наконец ее нашел, если бы этого не произошло, она отравилась бы, потому что жизнь ее пуста.
Бузить нужно на трезвую голову. Никто не может произвести больше шума и разрушений, чем абсолютно трезвый человек, поставивший себе цель перевернуть мир.
– Как тебе везет!- Это не мне везет. Это я сама везу! И поверь, это мне очень тяжело дается.
На молнии, сверкавшие со всех сторон, я не обращал внимания. Либо уж на какой-нибудь из них стоит твой номер, либо нет.
Как представить бойфренда С бойфренду А, после того, как бойфренд А последнее время спокойно относился к бойфренду В, которого в картине уже нет?
Первая эмоция человека — эмоция горя. Мы не приходим в мир, как иногда любят говорить, мы исторгаемся из мира, которым для нас было тело нашей матери. Сразу же мы узнаем две важные вещи: то, что существование наше не будет безоблачным,… Continue Reading →
Книги – это ноты, а беседа – пение.
У тебя неприятности, огромные неприятности. Разъяренные медведи гризли покажутся просто ручными зверюшками по сравнению с тем, что ждёт тебя дома.
Береги в себе то, чего не можешь сказать словами. Например, уважение к мертвым. Что должно остаться – останется, что уйдёт – то уйдёт. Время многое расставит по местам. А чего не рассудит время – то решишь сама.
Я большой мастер сама себе портить жизнь. Если что-то слишком хорошо, мне обязательно надо начать в этом копаться, пока оно не сломается или меня не укусит. Я уже стараюсь этого не делать, но старые привычки умирают тяжело, особенно дурные
– Разве ты не возьмешь меня с собой?- Нет. Придумай сама себе такой отказ, который тебя не обидит.
– Вы верите в ангелов? В Ангела Мормона?- Мурония, не Мормона, Ангела Мурония. Почему, если его имя было Муроний, они не назвали свою религию Мурой?
Таков уж русский человек: страсть сильная зазнаться с тем, который бы хотя одним чином был его повыше, и шапочное знакомство с графом или князем для него лучше всяких тесных дружеских отношений.
Наша ненависть бывает особенно низкой, злобной и жестокой, когда она несправедлива.
Внешность – это данность, которую следует принять.
– Слушай, тебе так нравится… – Она пыталась подобрать слово менее пафосное, но не смогла, – страдать? Ты столько сделал…- Я ничего не сделал. Всего-то смог один раз уйти от женитьбы, и того с тобой. Второй раз не выйдет… –… Continue Reading →
© 2026 Well, That's Odd — Powered by WordPress
Theme by Anders Noren — Up ↑