Ненавижу тебя, Джейкоб Блэк. – с досадой произнесла я.- Это хорошо. Ненависть – страстное чувство.
– Я тебе устрою страстное чувство, убийство – в состоянии аффекта, – бормотала я себе под нос
Ненавижу тебя, Джейкоб Блэк. – с досадой произнесла я.- Это хорошо. Ненависть – страстное чувство.
– Я тебе устрою страстное чувство, убийство – в состоянии аффекта, – бормотала я себе под нос
У тебя неприятности, огромные неприятности. Разъяренные медведи гризли покажутся просто ручными зверюшками по сравнению с тем, что ждёт тебя дома.
Я бы выбрала его, даже если бы он не был и на половину таким, какой он есть. Даже пропасть между нами показалась бы мелочью. Потому что он самый любящий и бескорыстный, чудесный, честный, он лучше любого кого я когда-либо встречала. Конечно, я люблю его! Неужели это так трудно по
Во мне спорили два голоса: один хотел быть правильным и храбрым, а второй велел правильному заткнуться.
Настоящая опасность в том, что однажды я не выдержу и вспыхну синем пламенем, а виноват в этом будешь только ты.
Если бы твое невезение можно было законсервировать, мы бы получили оружие массового уничтожения!
Если я буду проводить все свое время в обществе исключительно ловких людей, то я заработаю комплекс неполноценности!
– Ты действительносейчас топнула ногой? Я думал, девчонки так только в кино делают.
Джейкоб указывал на орла, с невероятной высоты пикировавшего к поверхности океана. Он остановился в последнюю минуту, лишь на мгновение, коснувшись когтями поверхности воды. Затем он улетел прочь, а в его когтях трепыхалась здоровенная рыбина.Ты видишь это повсюду, — сказал Джейкоб отчужденным голосом. — У природы свои неизменные законы — есть охотник, и есть добыча, бесконечный круговорот жизни и смерти. И ты пока еще ни разу не видела, чтобы рыба пыталась поцеловать орла. И никогда этого не увидишь. – усмехнулся он.
Я деланно усмехнулась ему в ответ, хотя во рту все ещё оставался горький привкус.
Может, рыба и пыталась, — предположила я. — Трудно понять, о чем думает рыба.
Некоторые готовы на все, лишь бы обмануть самих себя.
Глупо волноваться о тех, кого могут остановить запертые двери
– Я не хочу это делать сейчас – Почему? – негромко повторил он хриплым голосом. – Я люблю тебя. Я хочу тебя. Прямо сейчас
– Стой, подожди! – пыталась выговорить я под его поцелуями.
– Не буду ждать,-упрямо пробормотал он.
– Ну пожалуйста-выдохнула я.
Эдвард застонал и скатился с меня. С минуту мы оба лежали, глядя в небо и пытаясь успокоить дыхание
Ненависть – страстное чувство.
Мне хотелось, чтобы прикосновение его губ стало бы последним, что я запомню – детский сад, да, но все же И еще одна, совсем глупая причина, в которой я никогда не призналась бы вслух – пусть именно его яд отравит мое тело.
Крошечный кусочек мозга, который сохранил благоразумие, вопил во все горло: почему я не сопротивляюсь? Хуже того, почему я не чувствую никакого желания сопротивляться? Разве я не хочу заставить Джейкоба перестать? Почему мои руки вцепились в его широкие плечи, наслаждаясь их сило
И тогда я поняла, что все было совсем не так: те магниты, которые я пыталась прижать друг к другу, это вовсе не Эдвард и Джейкоб, а две половинки меня – Белла Эдварда и Белла Джейкоба. Только ужиться вместе они никак не могли, так что не стоило и пытаться.
Два будущих, две половинки – слишком много для одного человека! И так несправедливо, что я не одна за это расплачиваюсь. Страдания Джейкоба – непомерно высокая цена. Ужасно высокая
Эммет с любопытством наблюдал, как Эдвард помогает мне вылезти из машины. Его глаза остановились на моей руке, которую я баюкала у груди.Эммет усмехнулся.
– Белла, ты снова упала?
Бросив на него свирепый взгляд, я ответила:
– Нет, Эммет. Я просто двинула по морде вервольфу.
Эммет моргнул, и затем разразился громким хохотом.
Хуже всего, что я видела, как это могло бы быть – всю нашу жизнь. И мне очень этого хотелось, Джейк, нестерпимо захотелось! Захотелось остаться здесь и больше никуда не уходить. Любить тебя и подарить тебе счастье.
За такое лицо любой мужчина в модельном бизнесе продал бы черту душу. Вообще-то, очень может быть, что именно столько это и стоит – одну душу.
– Ты хоть понимаешь, что ты на самом деле для меня значишь? Как сильно я люблю тебя?- Я знаю, как сильно я люблю тебя, – ответила Я.
– Ты сравниваешь одно маленькое деревце с целым лесом
Было всё ещё слишком рано, но я решила, что лучше выйти из дома, пока неодушевленные предметы не начали мне отвечать.
Моя кровь для него была так же желанна, как для алкоголика вино в сравнении с водой, её запах причинял ему реальную боль, порождая в его горле невыносимую, обжигающую жажду.
© 2026 Well, That's Odd — Powered by WordPress
Theme by Anders Noren — Up ↑
Leave a Reply