ВЗРЫВ МОЗГА

Сайт на все случаи жизни

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

Разве хоть кто-нибудь может знать, не покажется ли ему со временем счастливым тот, кого он сегодня жалеет.

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

— Покоряться? — спросил я. — Зачем же покоряться? Пользы от этого нет. В жизни мы платим за все двойной и тройной ценой. Зачем же еще покорность?

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

Творческое начало всегда прячется под неказистой оболочкой.

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

До чего же страшно любить женщину и быть бедным.

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

Человека теряешь, только когда он умирает.

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

Деньги, правда, не приносят счастья, но действуют чрезвычайно успокаивающе.

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

После войны люди стали ходить на политические собрания, а не в церковь.

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

Важное, значительное не может успокоить нас Утешает всегда мелочь, пустяк

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

Мир не сумасшедший. Только люди.

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

Мораль — это выдумка человечества, но не вывод из жизненного опыта.

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

Надо всё уравновешивать — вот в чём весь секрет жизни

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

Люди становятся сентиментальными скорее от огорчений, нежели от любви.

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

Ведь было бы отвратительно, если бы любовь имела хоть какое-то отношение к правде.

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

Добродетель, доброта, благородство Эти качества всегда предпочитаешь находить у других, чтобы их же водить за нос.

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

До чего же теперешние молодые люди странные. Прошлое вы ненавидите, настоящее презираете, а будущее вам безразлично. Вряд ли это приведёт к хорошему концу.

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

Бывает ли что-нибудь иное, кроме одиночества? Нет, иного не бывает. Для всего иного слишком мало почвы под ногами.

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

— Поверхностны только те, которые считают себя глубокомысленными.- А вот я определённо поверхностна. Я не особенно разбираюсь в больших вопросах жизни. Мне нравится только прекрасное. Вот ты принёс сирень — и я уже счастлива.
— Это не поверхностность — это высшая философия.

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

Ты — недолговечное соединение углеводов, извести, фосфора и железа, именуемое на этой земле Готтфридом Ленцем.

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

Я ощущал ее волосы на моем плече и губами чувствовал биение пульса в ее руке. — и ты должна умереть? Ты не можешь умереть. Ведь ты — это счастье.

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

Вы не успели заметить, что мы живем в эпоху полного саморастерзания? Многое, что можно было бы сделать, мы не делаем, сами не зная почему. Работа стала делом чудовищной важности: так много людей в наши дни лишены её, что мысли о ней заслоняют все остальное. У меня две маш

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

Говорят, труднее всего прожить первые семьдесят лет. А дальше дело пойдет на лад.

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

Мощные голоса испоняли «Лесное молчание». Это было чертовски громкое молчание.

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

— Слишком молода! — повторила она. — Это только так принято говорить. По-моему, человек никогда не бывает слишком молодым. Напротив, он всегда слишком стар.

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

Истина всегда представляется раненому чувству жестокой, невыносимой.

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

Вечными и неизменными остаются слова любви, но как пестра и разнообразна шкала ругательств!

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

Хороший конец бывает только тогда, когда до него все было плохо. Уж куда лучше плохой конец.

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

— Нет у меня никакого горя, — сказал я. — Голова болит.- Это болезнь нашего века, Робби, — сказал Фердинанд. — Лучше всего было бы родиться без головы.

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

Всякого добра на свете хоть завались, а у большинства людей ни черта нет. Вот уже несколько тысяч лет, как все дело именно в этом.

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

Любовь — это нечто возвышенное. Но она портит характер.

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

У ***ыла голубая кровь, плоскостопие, вши, а также дар провидения.

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

Многое, что можно было бы сделать, мы не делаем, сами и не зная почему.

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

Ты и без того знаешь слишком много, чтобы быть по-настоящему счастливым.

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

Я был подавлен, но не мог упрекнуть себя ни в чем. Чего я только ни видел в жизни, чего только ни пережил! И я знал: можно упрекать себя за все, что делаешь, или вообще не упрекать себя ни в чем.

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

Если не танцевать, так и жить-то незачем.

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

Ром, — сказал я, обрадованный, что нашлась тема, на которую я могу поговорить, — ром, видите ли, и вкус — вещи, почти не связанные между собой. Это уже не просто напиток, а, так сказать, друг. Друг, с которым все становится легче. Друг, изменяющий мир. Поэтому, собственно, и пьют

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

Если я хочу вспомнить что-нибудь, мне надо только поставить нужную пластинку, и всё оживает передо мной.

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

Что-то у меня вроде ветер в голове. Но, возможно, это просто голод.

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

Кино — это всегда выход из положения. Там каждый о чём-то может помечтать.

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

Все мы такие. Все живём в долг и питаемся иллюзиями

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

Вспомнил, какими мы были тогда, вернувшись с войны, — молодые и лишенные веры, как шахтеры из обвалившейся шахты. Мы хотели было воевать против всего, что определило наше прошлое, — против лжи и себялюбия, корысти и бессердечия; мы ожесточились и не доверял
Все рушилось, фальсифицировалось и забывалось. А тому, кто не умел забывать, оставались только бессилие, отчаяние, безразличие и водка. Прошло время великих человеческих мужественных мечтаний. Торжествовали дельцы. Продажность. Нищета.

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

Она умерла в последний час ночи, до рассвета. Она умирала тяжко и мучительно, и никто не мог ей помочь. Крепко держа меня за руку, она уже не знала, что я с ней.Потом кто-то сказал:
— Она мертва.
— Нет, — возразил я. — Она еще не мертва. Она ещё крепко держит меня за руку.
Свет. Невыносимо яркий свет. И люди. И врач. Я медленно разжал пальцы. Её рука упала. И кровь. И её лицо, искажённое удушьем. Полные муки, остекленевшие глаза. Шелковистые каштановые волосы.
— Пат, — сказал я. — Пат.
И впервые она мне не ответила.

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

— Ты любишь меня? — спросил я.Она отрицательно покачала головой.
— А ты меня?
— Нет. Вот счастье, правда?
— Большое счастье.
— Тогда с нами ничего не может случиться, не так ли?
— Решительно ничего, — ответила она.

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

Нет ничего более позорного для мужчины, чем шутовство.

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

Одиночество делает людей бестактными.

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

Человек всегда велик в намерениях. Но не в их выполнении. В этом и состоит его очарование.

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

Чем меньше знаешь, тем проще жить. Знание делает человека свободным, но несчастным. Выпьем лучше за наивность, за глупость и за все, что с нею связано, — за любовь, за веру в будущее, за мечты о счастье; выпьем за дивную глупость, за утраченный рай!

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

Я говорил и слышал свой голос, но казалось, что это не я, что говорит кто то другой, и такой, каким я бы хотел быть.

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

Я понимал, что мои слова — неправда, что они перешли в фантазию и ложь, но это меня не тревожило, ибо правда была бесцветной, она никого не утешала, а истинной жизнью были только чувства и отблески мечты.

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

О, эта жалкая потребность человека в крупице тепла. И разве этим теплом не могут быть пара рук и склоненное над тобой лицо? Или и это было бы самообманом, покорностью судьбе, бегством? Да и разве вообще существует что-то, кроме одиночества?

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

Женщина — это вам не металлическая мебель; она — цветок. Она не хочет деловитости. Ей нужны солнечные, милые слова. Лучше говорить ей каждый день что-нибудь приятное, чем всю жизнь с угрюмым остервенением работать на неё.

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

Кто плачет на вокзале, должен платить штраф.

Эрих Мария Ремарк. Три Товарища

Эрих Мария Ремарк. Три Товарища
Она прикоснулась руками к моим вискам. Было бы чудесно остаться здесь в этот вечер, быть возле нее, под мягким голубым одеялом Но что-то удерживало меня. Не скованность, не страх и не осторожность, — просто очень большая нежность, нежность, в которой растворялось желание.

Эрих Мария Ремарк. Три Товарища

Эрих Мария Ремарк. Три товарища
— Хотите яблоко? Яблоки продлевают жизнь!
— Нет, спасибо.
— А сигару?
— Они тоже продлевают жизнь?
— Нет, они укорачивают ее. Потом это уравновешивается яблоками.

Эрих Мария Ремарк. Три Товарища

— Хотите яблоко? Яблоки продлевают жизнь!- Нет, спасибо.
— А сигару?
— Они тоже продлевают жизнь?
— Нет, они укорачивают ее. Потом это уравновешивается яблоками.

Эрих Мария Ремарк. Три Товарища

Она прикоснулась руками к моим вискам. Было бы чудесно остаться здесь в этот вечер, быть возле нее, под мягким голубым одеялом Но что-то удерживало меня. Не скованность, не страх и не осторожность, — просто очень большая нежность, нежность, в которой растворялось жела

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

Люди куда более опасный яд, чем водка и табак.

Эрих Мария Ремарк. Три Товарища

Может быть вечно эти два слова, без которых уже никак нельзя было обойтись. Уверенности — вот чего мне недоставало. Именно уверенности, её недоставало всем.

Эрих Мария Ремарк. Три Товарища

Я сказал герцогине: «Если хотите быть герцогиней, будьте герцогиней. Если хотите заниматься любовью, шляпы долой».

Эрих Мария Ремарк. Три Товарища

— Ты уникальная женщина, как ты можешь спать в одной кровати с сардинами?- Ты в некотором роде сардина, но я тебя люблю.
— А когда у меня вырастет живот, ты будешь меня презирать?
— Конечно.

Эрих Мария Ремарк. Три Товарища

Ошибочно предполагать, будто все люди обладают одинаковой способностью чувствовать.

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

Кто одинок, тот не будет покинут.

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

Потому что время от времени вдруг накатывалось прошлое и впивалось в меня мертвыми глазами. Но для таких случаев существовала водка.

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

Благоговение к памяти умерших это не что иное, как сознание вины перед ними. Люди стараются возместить зло, которое они причинили покойникам при жизни.

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

Живем, питаясь иллюзиями из прошлого, а долги делаем в счет будущего.

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

Человек слишком мало лежит. Он вечно стоит или сидит. Это вредно для нормального биологического самочувствия. Только когда лежишь, полностью примиряешься с самим собой.

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

В моей жизни так много переменилось, что мне казалось, будто везде все должно стать иным.

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

Истинная любовь не требует посторонних.

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

Прошлое научило нас не заглядывать далеко вперёд.

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

Ведь нет ничего прочного — даже воспоминаний.

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

Я не хочу никаких детей и никакой жены, кроме тебя. Ты мой ребенок и моя жена.

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

Все-таки странно, почему принято ставить памятники всевозможным людям? А почему бы не поставить памятник луне или дереву в цвету?..

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

А если вечно думать только о грустных вещах, то никто на свете не будет иметь права смеяться

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

Есть у вас какие-нибудь связи, друзья?Друзья? Ну, видите ли, когда внезапно оказываешься без денег, друзья скачут прочь, как блохи от мертвой собаки.
Тогда вам будет трудно.

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

Ты здесь не влюбилась?Не очень.
Мне бы это было совершенно безразлично.
Замечательное признание. Уж это никак не должно быть тебе безразлично.
Да я не в таком смысле. Я даже не могу тебе толком объяснить, как я это понимаю. Не могу хотя бы потому, что я всё еще не знаю, что ты нашла во мне.
Пусть уж это будет моей заботой.
А ты это знаешь?
Не совсем. Иначе это не было бы любовью.

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

Вечер был прекрасен и тих. Борозды свежевспаханных полей казались фиолетовыми, а их мерцающие края были золотисто-коричневыми. Словно огромные фламинго, проплывали облака в яблочнозеленом небе, окружая узкий серп молодого месяца. Куст орешника скрывал в своих объятиях сумерки и

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

Ничего нельзя знать наперед. Смертельно больной человек может пережить здорового. Жизнь – очень странная штука.

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

Когда долго лежишь в постели вот так, как я, то поневоле думаешь о том о сём. И многое, на что я раньше не обращала внимания, теперь кажется мне странным. И знаешь, чего мне уж никак не понять? Того, что можно любить друг друга, как мы с тобой, и всё-таки один умир

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

Я не мог больше оставаться в доме и вышел. Стало туманно. Вдали шумело море. С деревьев падали капли. Я осмотрелся. Я уже не был один. Теперь где-то там на юге, за горизонтом, ревел мотор. За туманом по бледносерым дорогам летела помощь, фары разбрызгивали яркий свет, свисте

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

Мне хотелось сказать ей что-нибудь, но я не мог . И даже если нужные слова приходят, то стыдишься их произнести. Все эти слова принадлежат прошлым столетиям. Наше время не нашло ещё слов для выражения своих чувств. Оно умеет быть только развязным, всё остальное — искусственно.

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

Ведь любовь это же сплошной обман. Чудесный обман со стороны матушки-природы. Взгляни на это сливовое дерево! И оно сейчас обманывает тебя;выглядит куда красивее, чем окажется потом. Было бы просто ужасно, если бы любовь имела хоть какое-то отношение к правде. Слава богу, что растреклятые

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

Мы стояли у могилы, зная, что его тело, глаза и волосы еще существуют, правда уже изменившись, но всё-таки еще существуют, и что, несмотря на это, он ушел и не вернется больше. Это было непостижимо. Наша кожа была тепла, мозг работал, сердце гнало кровь по жилам, мы были такие же, как

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

Высказаться – значит облегчить душу.

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

Я, между прочим, ссорился с каждой. Когда нет ссор, значит, всё скоро кончится.

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

Мы слишком много знаем и слишком мало умеем… потому что знаем слишком много.

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

Она улыбнулась, и мне показалось, что весь мир стал светлее.

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

Выпьем, ребята! За то, что мы живем! За то, что мы дышим! Ведь мы так сильно чувствуем жизнь! Даже не знаем, что нам с ней делать!

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

Самое худшее, когда нужно ждать и не можешь ничего сделать. От этого можно сойти с ума.

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

Для оскорблённого чувства правда почти всегда груба и невыносима.

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

— Всегда кто-нибудь умирает первым. Так всегда бывает в жизни. Но нам еще до этого далеко.- Нужно, чтобы умирали только одинокие. Или когда ненавидят друг друга. Но не тогда, когда любят.
— Если бы мы с тобой создавали этот мир, он выглядел бы лучше, не правда ли?
— Жизнь так плохо устроена, что она не может на этом закончиться

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

Может быть, мы так привыкли без конца вкалывать, что даже от какой-то капельки свободы нам и то становится не по себе.

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

Более понятен юмор, если взять весь диалог:Что ты мне сказала вчера об этом Бройере? То есть о его профессии?
Он архитектор.
Архитектор, — повторил я несколько огорченно. Мне было бы приятнее услышать, что он вообще ничто.
Ну и пусть себе архитектор, ничего тут нет особенного, верно. Пат?
Да, дорогой.
Ничего особенного, правда?
Совсем ничего, — убежденно сказала Пат, повернулась ко мне и рассмеялась. — Совсем ничего, абсолютно нечего. Мусор это — вот что!
И эта комнатка не так уж жалка, правда, Пат? Конечно, у других людей есть комнаты получше!..
Она чудесна, твоя комната, — перебила меня Пат, — совершенно великолепная комната, дорогой мой, я действительно не знаю более прекрасной!
А я, Пат… у меня, конечно, есть недостатки, и я всего лишь шофер такси, но…
Ты мой самый любимый, ты воруешь булочки и хлещешь ром. Ты прелесть!
Она бросилась мне на шею:
Ах, глупый ты мой, как хорошо жить!
Только вместе с тобой, Пат. Правда… только с тобой!

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

Врач всегда должен надеяться — такая уж у него профессия.

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

Мы за равенство только с теми, кто нас превосходит

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

— Наш мир создавал сумасшедший, который, глядя на чудесное разнообразие жизни, не придумал ничего лучшего, как уничтожать ее.- А потом создавать заново!

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

— Вы не танцуете? Позвольте, но что же вы делаете, когда идете куда-нибудь с дамой?

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

Ведь я всегда говорила: где у других людей сердце, у вас бутылка со шнапсом

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

Ведь нужно уметь и проигрывать. Иначе нельзя было бы жить.

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

Наивность — не недостаток, а напротив, признак одаренности.

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

Сегодня главное: уметь забывать! И не раздумывать!

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

Как узнают настоящего джентельмена, знаешь? Он ведет себя прилично, когда налижется

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

В наш деловой век нужно уметь быть романтиком

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

Человек — всего лишь человек.

Эрих Мария Ремарк. Три товарища

С женщиной невозможно ссориться. В худшем случае можно злиться на нее.