Смерть всегда не нужна. И всегда сладки мгновения жизни.
Смерть всегда не нужна. И всегда сладки мгновения жизни.
Движение людской реки многолико и однолико, многоголосо и одноголосо. У демонстрации нет героя — здесь один герой. Это сама демонстрация
Я согласен подставить себя под пули, но только под вражеские. Ждать, когда тебя убьют свои, противно.
— Скажи, Клара как тебя зовут?- Называй как угодно. Все равно ошибешься
— А если затронута честь России?- Сейчас им на это плевать с фок-мачты
Долг, честь, присяга — это ведь не пустые слова!Нельзя их закидывать под лавку
На крейсерах волнения перешли в бурные взрывы патриотических ликований. Там кричали «ура России» — и даже качали офицеров. Они взлетали на матросских руках, с высоты палуб виделся им рейд, молчаливые остовы дредноутов, на которых офицеров никто не качал. Там их убивали, т
Чувство золотой середины дается не каждому, нужен для этого талант. А бездарные актеры всегда переигрывают.
В маленьком коллективе трудно скрыть свои слабости. Это не линкор, где человек теряется, словно прохожий на Невском. Тут любой подлец заявит о себе, что он подлец
Корабельные судьбы — иногда как людские. Их можно изучать. Они достойны монографий.
В самом деле, каково лететь вниз головой в пропасть кипящей воды, распластывания полы шинели, и вода тут же обнимает тебя властно и жестоко, а последний проблеск сознания отметит, что сейчас мимо тебя, мимо твоей судьбы проходит корабль, уже не твой, внешне безучастный к тво
— Поздно разбирайте револьверы!- Нет! — вскрикнул он [мичман Карпенко], подбежав к барону.
— Что значит «нет»? — набросился на него страшой. — На ваших плечах, мичман, погоны, а не ангельские крылышки?
— Нет! — твердо проговорил Карпенко. — Я говор вам НЕТ, ибо нечестно проливать русскую кровь на палубе русского корабля. Она должна быть пролита лишь в битве с врагами.
И, шагая по палубе, Артеньев думал, что хорошо бы и ему сменить стоянку, дабы с души безболезненно, как с корабля, отпали давние наросты обид, тревог и сомнений
— Я уже не думаю, как бы мне хорошо прожить. С некоторых пор я стал больше заботиться — как бы мне хорошо помереть
Кстати, каков номер вашего героического корыта?- Тринадцатый, с вашего позволения.
— Счастливчики! А сколько приняли мин к поставке?
— Тринадцать.
— Везунчики! А сколько человек в команде?
Прапорщик чуть не заплакал:
— Увы, без меня — тринадцать
— С таким номером не пропадете, — сообщил в утешение. — А сумма отрицательных показателей в народном суеверии всегда приносит положительный результат
По-моему, заметил Артемьев, — грех заключается в другом — в измене отечеству!- Я молчу. Дело ваше. Офицерское. Благородное
— Война — это как покер: у кого нервы сильнее, тот выиграл!
— Все это — высокие слова. А мы кормимся делом
— Я боюсь, — признался механик.- Боязнь своих подчиненных это такая болезнь, которую лечат отстранением от службы. Не вылечишься — спишут!
Россия — это такая страна, которой можно нанести поражение, но которую нельзя победить!
У людей, которые воюют, нервы всегда на взводе. Можно быть героем в сражении, но потом станешь психовать из-за того, что тебе в миске с супом попался чей-то волос
Россия не готова к войне.- А что тут удивительного? Разве Россия когда-либо была к чему-либо готова? Это же ведь естественное её состояние — быть постоянно неготовой.
© 2025 ВЗРЫВ МОЗГА — При поддержке WordPress
Тема от Anders Noren — Вверх ↑
Добавить комментарий