Знание здесь – только пена, пляшущая на волне. Одно дуновение ветра – и пены нет. А волна есть и будет всегда.
Сны стали повторяться так часто, что я уже боялся ложиться спать. Вам это знакомо?
Leave a Reply
Но я смутно чувствовал, что она стремилась победить что-то неизвестное мне и что это совершалось именно в это мгновение. Вода предстала перед ней в роли судьбы, вопроса и ответа, и она сама должна была преодолеть то, что стояло перед ней. Так поступает каждый, и
Leave a Reply
Самый чудесный город это тот, где человек счастлив.
Leave a Reply
В любви вообще слишком много спрашивают, а когда начинают к тому же докапываться до сути ответов – она быстро уходит.
Leave a Reply
– Вы нашли Бога?- Лицо в зеркале.
Leave a Reply
Мы миримся с высокомерными словами в политике, но только не в области чувств. К сожалению. Если бы мирились, было бы лучше.
Leave a Reply
Всегда есть две правды: с одной рвешься вперед, очертя голову, а другая похожа на осторожный ход, когда прежде всего думаешь о себе.
Leave a Reply
В каждом из нас живет несколько людей. Совсем непохожих. И иногда они выходят из послушания и некоторое время распоряжаются нами, и тогда вдруг превращаешься в другого человека, которого никто не знал раньше. Но затем все становится прежним.Во мне никогда не жили другие люди. Я всегда и утомительно один и тот же.
Leave a Reply
– У тебя много было женщин во Франции?- Не больше, чем это необходимо.
Leave a Reply
– Что же ещё у нас осталось? – спросил я.- Яблоки на деревьях, золотой октябрь и наши мечты, – ответила она.
Leave a Reply
А ты – ты моё сердце.
Leave a Reply
Национальное возрождение, о котором они кричали, похоже на камень. Когда его подымаешь с земли, из-под него выползают гады. Чобы скрыть свою мерзость, они пользуются громкими словами
Leave a Reply
Наша память – это не ларец из слоновой кости в пропитанном пылью музее. Это существо, которое живет, пожирает и переваривает. Оно пожирает и себя, как легендарный сфинкс, чтобы мы могли жить, чтобы оно не разрушало нас самих.
Leave a Reply
Ощущение опасности всегда обостряет восприятие жизни. Но только до тех пор, пока опасность лишь маячит где-то на горизонте.
Leave a Reply
При свете солнца в Лиссабоне есть что-то наивно-театральное, пленительное и колдовское. Зато ночью он превращается в смутную сказку о городе, который всеми своими террасами и онями спускается к морю, словно празнично наряженная женщина, склонившаяся к своему возлюб
Leave a Reply
А память наша вообще лжет, давая возможность выжить, – старается смягчить невыносимое, покрывая его налетом забвения.
Leave a Reply
Если мы думаем, что есть спруты, они должны быть. Мы не можем вообраить себе того, чего нет на свете.
Leave a Reply
Труд – заготовление свежести чувств и сил для меня, веселье – приготовления ко мне, отдых после меня. Здесь я – цель жизни, здесь я – вся жизнь.
Leave a Reply
Мы не осознаем, что совершаем самоубийства! Но если бы мы поняли это, мы оказались бы способными воскресать из мертвых и прожить несколько жизней, вместо того чтобы влачить бремя опыта от одного приступа боли к другому и в конце погибнуть.
Leave a Reply
Когда негде остановиться, когда нельзя иметь крова над головой, когда все время мчишься дальше. Существование эмигранта. Бытие индийского дервиша. Бытие современного человека. И знаешь, эмигрантов гораздо больше, чем думают. К их числу принадлежат иногда даже те, кто никогда не покидал сво
Leave a Reply
В жизни больше несчастья, чем счастья. То, что она длится не вечно – просто милосердие.
Leave a Reply
Мы живём в эпоху парадоксов. Ради сохранения мира вынуждены вести войну.
Leave a Reply
Сквозь сон она тихо говорила со мной. То был лепет ребенка и шепот возлюбленной – слова, которые боятся дневного света и в обычной, спокойной жизни редко звучат даже ночью; слова печали и прощания, тоски двух тел, которые не хотят разлучаться, трепета кожи и крови, слова бо
Leave a Reply
Ненависть – это кислота, которая разъедает душу; все равно – ненавидишь ли сам или испытываешь ненависть другого.
Leave a Reply
– Вы, кажется, верите в чудо.
Leave a Reply
Вы знаете, конечно, что время — это слабый настой смерти. Нам постоянно, медленно подливают его, словно безвредное снадобье. Сначала он оживляет нас, и мы даже начинаем верить, что мы почти что бессмертны. Но день за днем и капля за каплей — он становится все крепче и крепче и в
Leave a Reply
Впрочем, если умеешь смеяться, в нынешнем мире можно найти много смешного. Как вы думаете?
Leave a Reply
И – странное дело – это случилось, может быть, именно потому, что я об этом думал.
Leave a Reply
воспоминания – это всегда еще и сожаление о хорошем, что отняло у нас время, и о плохом, что не удалось исправить.
Leave a Reply
И чем мы владеем на самом деле? К чему столько шуму о предметах, которые в лучшем случае даны нам только на время; к чему столько болтовни о том, владеем мы ими больше или меньше, тогда как обманчивое это слово “владеть” означает лишь одно: обнимать воздух?
Leave a Reply
Когда у тебя нет родины, потери особенно тяжелы. Нигде не находишь опоры, а чужбина кажется особенно чужой.
Leave a Reply
Чудо, когда его переживаешь, никогда не бывает полным, только воспоминание делает его таким.
Leave a Reply
Разве мы не теряем каждое мгновение то, что думаем удержать, только потому, что оно постоянно в движении? И не останавливается ли оно лишь тогда, когда его уже нет и когда оно уже не может измениться? Не принадлежит ли оно нам только тогда?
Leave a Reply
во время бегства и опасности, в отчаянии, как раз и начинаешь верить в чудо: иначе нельзя выжить
Leave a Reply
Эрих Мария Ремарк. Ночь в Лиссабоне
– Я уже давно не могу иронизировать, – сказал он. – И испытывать страх перед громкими словами. Когда человек иронизирует и боится, он стремится принизить вещи.
– Может быть, – согласился я. – Но разве так уж необходимо, став перед несбыточным, повторять себе: оно невозможно? Не лучше ли постараться преуменьшить его и тем самым оставить луч надежды?
Leave a Reply
– Я уже давно не могу иронизировать, – сказал он. – И испытывать страх перед громкими словами. Когда человек иронизирует и боится, он стремится принизить вещи.- Может быть, – согласился я. – Но разве так уж необходимо, став перед несбыточным, повторять себе: оно невозможно? Не лучше ли постараться преуменьшить его и тем самым оставить луч надежды?
Leave a Reply
Целыми столетиями церковь проливала потоки крови. И в те мгновения истории, когда ее не подвергали преследованиям, она начинала преследовать сама – пытками, кострами, огнем и мечом.
Leave a Reply
Это так далеко, что недоступно пониманию.
Leave a Reply
Лето коротко, и жизнь коротка, но что же делает ее короткой? То, что мы знаем, что она коротка. Разве бродячие кошки знают, что жизнь коротка? Разве знает об этом птица? Бабочка? Они считают ее вечной. Никто им этого не сказал. Зачем же нам сказали об этом?
Leave a Reply
Женщинам ничего не нужно объяснять, с ними всегда надо действовать.
Leave a Reply
Одиночество ищет спутников и не спрашивает, кто они. Кто не понимает этого, тот никогда не знал одиночества, а только уединение.
Leave a Reply
© 2026 Well, That's Odd — Powered by WordPress
Theme by Anders Noren — Up ↑
Leave a Reply