Я ему верю. Верю даже тогда, когда он называет меня ее именем, видит, вместо моего, ее лицо. Он прикасается — нет, не ко мне, а к тому что потерял.
Я ему верю. Верю даже тогда, когда он называет меня ее именем, видит, вместо моего, ее лицо. Он прикасается — нет, не ко мне, а к тому что потерял.
Он всегда исчезает. В коридорах или за какими-нибудь дверьми, или в толпе чужих людей, которые его окружают. Два года она ждет, когда он её заметит. Воображает близкие отношения, о которых ничего не знает.
Одна зубная щетка в ванной комнате для одиноких женщин — проклятие
Чтобы осознать свое одиночество, нужно иметь на это время.
Если в Боснии того времени женщина была закрыта тряпкой, то в Австрии тряпкой была она сама.
Жажда прикосновений — главнейшее из всех основных желаний.
Нет ничего более родного, чем мужчина, нуждающийся в заботе.
Она польстилась на его обещания совместного будущего, а он обманул её мечты, и однажды утром она проснулась от ужасного сна, совершенно голая, дрожа от холода.
Он не может желать себе смерти. Он просто нуждается в большей любви.
Сегодня ночью я снова не могла уснуть. И знаю, что не только я. На другом конце города уже два года не может спать мужчина, потому что я не поверила в него и не смогла принять его отваги, доброты, нежности и заботы, поскольку «такова жизнь, и потом, я ве
Вчера, ей снова прибавили два миллиметра жизни.
Иногда нужно забыть, кто ты, забыть своё имя, часть собственной жизни. Возможно, забыть и не вспоминать до той поры, пока не начнешь скучать по самой себе.
Чтобы заснуть рядом с кем-то, надо не бояться утра и — прежде чем погрузиться в сон — радоваться тому, что будет следующая ночь.
Мне не нужен ни большой дом, ни вторая машина, ни альбомы с фотографиями из дальних стран. Я хочу только иметь право на хотя бы крошечную долю его времени и чувствовать, что он тоже этого хочет.
Нет лучшего способа отомстить, чем стереть из памяти.
Эльфрида очень старалась, чтобы он не заметил, что она плачет. Он – еще старательнее – делал вид, что не замечает.
Плакать нужно, когда тебя ничто не тревожит. Только тогда слезы принесут облегчение
Любовь к детям – не дроби в математике, когда всё можно поделить на равные части. Она сложнее любой арифметики.
Твой отец заставлял меня плакать чаще, чем другие мужчины, но только ему я это простила потому что он дал мне тебя – только он мог подарить мне такую дочь, как ты.
Слишком больно было в последний раз, чтобы рискнуть снова.
Я не говорю ему, что горжусь им, делаю вид, что меня не интересует его жизнь, не благодарю за подарки, не целую его и не обнимаю. Он не заслужил того, чтобы знать, что я его люблю
Неправда, будто негры ленивы, крадут что попало и смердят, неправда, будто все немцы – нацисты, неправда, будто все поляки носят усы, угоняют машины и воруют бумагу в общественных туалетах, неправда, будто евреи плетут заговор против всего мира, неправда, будто атеисты – это либо марк
На пальце левой руки я ношу кольцо с бриллиантом. Я страстно желала, чтобы он хоть раз согрел этот брилиант, взяв меня за руку, не опасаясь чужих взглядов.
Не верьте, что мужчины никогда не плачут.
Она сильно любила, но не была его любовницей. Она была его женщиной.
Они почти ничего обо мне не знали. О себе они зали еще меньше.
Когда люди выведут меня из себя, я, чтобы успокоится, читаю книги о животных.
Она хочет стать его любовницей и хочет быть любимой. В большинстве случаев одно исключает другое.
Дорогие швейцарские часы — подарок того, который всегда заставлял себя ждать.
В Германии декларирование веры в своего Бога — не только вопрос свободы совести. Это также очень конкретная, выраженная в цифрах, запись в соответствующей графе бланка, куда в Германии заносятся сведения об уплате подоходного налога.
В коженом кресле, в кабинете этой нахальной самодовольной женщины, ей хотелось немедленно умереть.
Не бывает никого более близкого, чем мужчина, нуждающийся в заботе.
© 2025 ВЗРЫВ МОЗГА — При поддержке WordPress
Тема от Anders Noren — Вверх ↑
Добавить комментарий