Мне пришла идея: ведь человек устроен так же дико, как эти вот нелепые “квартиры”, человеческие головы непрозрачны, и только крошечные окна внутри – глаза.
Знание, абсолютно уверенное в том, что оно безошибочно, – это вера.
Leave a Reply
Но не ясно ли: блаженство и зависть – это числитель и знаменатель дроби, именуемой счастьем.
Leave a Reply
Я не способен на шутки – во всякую шутку неявной функцией входит ложь.
Leave a Reply
Вспомните: синий холм, крест, толпа. Одни – вверху, обрызганные кровью, прибивают тело к кресту; другие – внизу, обрызганные слезами, смотрят. Не кажется ли вам, что роль тех, верхних, – самая трудная, самая важная. Да не будь их, разве была бы поставлена вся эта величественна
Leave a Reply
Расскажи что-нибудь детям – все до конца. А они все-таки непременно спросят: “А дальше, а зачем?”. Дети – единственно смелые философы.
Leave a Reply
Тем двум в раю – был предоставлен выбор: или счастье без свободы, или свобода без счастья – третьего не дано. Они, олухи, выбрали свободу, и что же: понятно – потом века тосковали об оковах.
Leave a Reply
Вы найдете, вы будете счастливы, – вы обязаны быть счастливыми, и уже недолго вам ждать.
Leave a Reply
Все женщины – губы, одни губы.
Leave a Reply
Древний Бог – создал древнего, т. е. способного ошибаться человека – и, следовательно, сам ошибся.
Leave a Reply
Нож – самое прочное, самое бессмертное, самое гениальное из всего, созданного человеком. Нож был гильотиной, нож – универсальный способ разрешить все узлы, и по острию ножа идет путь парадоксов – единственно достойный бесстрашного ума путь
Leave a Reply
и математика, и смерть – никогда не ошибаются.
Leave a Reply
естественный путь от ничтожества к величию: забыть, что ты – грамм и почувствовать себя миллионной долей тонны
Leave a Reply
Не смешно ли: знать садоводство, куроводство, рыбоводство (у нас есть точные данные, что они знали все это) и не суметь дойти до последней ступени этой логической лестницы: детоводства. Не додуматься до наших Материнской и Отцовской Норм.
Leave a Reply
Я не боюсь этого слова – «ограниченность»: работа высшего, что есть в человеке – рассудка – сводится именно к непрерывному ограничению бесконечности, к раздроблению бесконечности на удобные, легко переваримые порции – дифференциалы. В этом именно божественная красота моей стихии
Leave a Reply
Человек перестал быть диким животным только тогда, когда он построил первую стену. Человек перестал быть диким человеком только тогда, когда мы построили Зеленую Стену, когда мы этой Стеной изолировали свой машинный, совершенный мир – от неразумного, безобразного мира деревьев, птиц, животных
Leave a Reply
Верите ли вы в то, что вы умрете? Да, человек смертен, я – человек: следовательно… Нет, не то: я знаю, что вы это знаете. А я спрашиваю: случалось ли вам поверить в это, поверить окончательно, поверить не умом, а телом, почувствовать, что однажды пальцы, которые держат
Нет: конечно, не верите – и оттого до сих пор не прыгнули с десятого этажа на мостовую, оттого до сих пор едите, перевертываете страницу, бреетесь, улыбаетесь, пишете
Leave a Reply
Даже у древних – наиболее взрослые знали: источник права – сила, право – функция от силы.
Leave a Reply
Они могли творить только доведя себя до припадков “вдохновения” – неизвестная форма эпилепсии.
Leave a Reply
Тихонько, отчетливо-металлически постукивали мысли
Leave a Reply
Ну что “если бы”? Что “если бы”? Опять ее старая песня: ребенок.
Leave a Reply
Вдруг — рука вокруг моей шеи — губами в губы… нет, куда-то ещё глубже, еще страшнее… Клянусь, это было совершенно неожиданно для меня, и, может быть, только потому… Ведь не мог же я — сейчас я это понимаю совершенно отчетливо — не мог же я сам хотеть того, что потом случилось.
Leave a Reply
Вчерашний день был для меня той самой бумагой, через которую химики фильтруют свои растворы: все взвешенные частицы, всё лишнее остаётся на этой бумаге. И утром я спустился вниз начисто отдистиллированный, прозрачный.
Leave a Reply
Вечно влюбленные дважды два,Вечно слитые в страстном четыре,
Самые жаркие любовники в мире –
Не отрывающиеся дважды два
Таблица умножения мудрее, абсолютнее древнего Бога: она никогда – понимаете: никогда – не ошибается. И нет счастливее цифр, живущих по стройным вечным законам таблицы умножения. Ни колебаний, ни заблуждений.
Истина – одна, и истинный путь – один; и эта истина – дважды два, и этот истинный путь – четыре.
Leave a Reply
Я обернулся. Она была в легком, шафранно-желтом, древнего образца платье. Это было в тысячу раз злее, чем если бы она была без всего. Две острые точки – сквозь тонкую ткань, тлеющие розовым – два угля сквозь пепел. Два нежно-круглых колена
Leave a Reply
– А какую же ты хочешь последнюю революцию? Последней – нет, революции – бесконечны. Последняя – это для детей: детей бесконечность пугает, а необходимо – чтобы дети спокойно спали по ночам
Leave a Reply
Свобода и преступление так же неразрывно связаны между собой, как ну, как движение аэро и его скорость: скорость аэро=0, и он не движется; свобода человека=0, и он не совершает преступлений. Это ясно. Единственное средство избавить человека от преступлений – это избав
Leave a Reply
– Я ненавижу туман. Я боюсь тумана.
Leave a Reply
Вы, конечно, правы: я – неблагоразумен, я – болен, у меня – душа, я – микроб. Но разве цветение – не болезнь? Разве не больно, когда лопается почка? И не думаете ли вы, что сперматозоид – страшнейший из микробов?
Leave a Reply
И дальше сам с собою: почему красиво? Почему танец красив? Ответ: потому что это н_е_с_в_о б_о_д_н_о_е движение, потому что весь глубокий смысл танца именно в абсолютной, эстетической подчиненности, идеальной несвободе. И если верно, что наши предки отдавались танцу в самые вдохновенн
Leave a Reply
Ближе – прислонившись ко мне плечом – и мы одно, из нее переливается в меня – и я знаю, так нужно. Знаю каждым нервом, каждым волосом, каждым до боли сладким ударом сердца. И такая радость покориться этому “нужно”. Вероятно, куску железа так же радос
Leave a Reply
Уж лучше бы молчала – это было совершенно ни к чему. Вообще эта милая О как бы сказать у ней неправильно рассчитана скорость языка, секундная скорость языка должна быть всегда немного меньше секундной скорости мысли, а уже никак не наоборот.
Leave a Reply
Во мне теперь очень тихо и пусто – как в доме, когда все ушли и лежишь один, больной, и так ясно слышишь отчетливое металлическое постукивание мыслей.
Leave a Reply
Мы, на земле, все время ходим над клокочущим, багровым морем огня, скрытого там – в чреве земли. Но никогда не думаем об этом. И вот вдруг бы тонкая скорлупа у нас под ногами стала стеклянной, вдруг бы мы увидели
Leave a Reply
Вся человеческая история, сколько мы ее знаем, это история перехода от кочевых форм к более оседлым.
Leave a Reply
Что вам за дело – если я не хочу, чтобы за меня хотели другие, я хочу хотеть сама, – если я хочу невозможного
Leave a Reply
Я – изо всех сил – улыбнулся. И почувствовал это – как какую-то трещину на лице: улыбаюсь – края трещины разлетаются все шире – и мне от этого все больнее.
Leave a Reply
– Плохо ваше дело! По-видимому, у вас образовалась душа.
Leave a Reply
Я перестал быть слагаемым, как всегда, и стал единицей.
Leave a Reply
Вдруг телефонный звонок, голос – длинная, медленная игла в сердце.
Leave a Reply
Но мы-то знаем, что сны – это серьезная психическая болезнь.
Leave a Reply
Инстинкт несвободы издревле органически присущ человеку.
Leave a Reply
И естественный путь от ничтожества к величию: забыть, что ты грамм и почувствовать себя миллионной долей тонны
Leave a Reply
Закрывши глаза, я мечтал формулами
Leave a Reply
Только убитое и может воскреснуть.
Leave a Reply
А бессмертная трагедия “Опоздавший на работу”? А настольная книга “Стансов о половой гигиене”?
Leave a Reply
Арифметически безграмотную жалость знали только древние: нам она смешна.
Leave a Reply
Но почему же во мне рядом и “я не хочу”, и “мне хочется”?
Leave a Reply
© 2026 Well, That's Odd — Powered by WordPress
Theme by Anders Noren — Up ↑
Leave a Reply