Ночь меняет местами приоритеты. Важные вещи отступают на второй план, самые незначительные детали выпирают на передний.
Ночь меняет местами приоритеты. Важные вещи отступают на второй план, самые незначительные детали выпирают на передний.
Мы ведем себя абсурдно, гротескно и смехотворно, но, поскольку все вокруг ведут себя точно так же, это поведение постепенно начинает казаться нам нормальным.
Три слагаемых успеха на «Н»: Напор, Наглость и Независимость.
В дверь звонят. Марк Морронье много чего любит в жизни: фотографии из «Харпер Базар», ирландское виски безо льда, авеню Веласкеса, одну песенку («God only knows» The Beach Boys), шоколадные эклеры, одну книгу («Две вдовы» Доменика Ногез) и отложенну
Есть страны, где люди доживают до глубокой старости: в Нейи-сюр-Сен стариками рождаются. Ещё не начав жить Марк пресытился жизнью и теперь смакует свои поражения. Например, гордится тем, что написал несколько книжек в сотню страниц толщиной, которые разошлись тиражом в три тысячи
Самые блестящие фразы, сказанные мной за всю мою жизнь, я произнес про себя.
В чем тут дело: мир ли на самом деле прекрасен и Удивителен или просто наш Марк напился?
В клубе у него не было времени грустить, но здесь, над городом, меланхолия мягкой лапой цепко хватает его за сердце.
Мне двадцать семь, а я уже перегорел: рок – слишком сложно, в кино не протыришься, все великие писатели мертвы, республика погрязла в коррупции, а со смертью мне теперь хочется встретиться как можно позднее.
Ему их не хватает – как тех событий, что никогда не случатся, и тех произведений, которые никто не напишет.
Нравиться – это так скучно.
Обычно люди употребляют наркотики, чтобы избавиться от страха. Марк же Марронье по той же самой причине их не употребляет.
Все лишено смысла, кроме разве что бледного плеча, на которое можно положить голову и закрыть глаза, грызя орехи кешью, и лучше всего – в ванне, наполненной горячей водой.
Трудно усидеть на месте, если жадно ждешь, когда что-нибудь произойдет.
Диджеи превращают наше существование в череду ремиксов.
Танец – это вечное возвращение, скачка цифровых лошадок на сошедшей с рельсов карусели.
быть геем в наши дни – это уже конформизм.
Он не желает ничему отдаться целиком – ведь тогда пришлось бы выбирать.
У него всегда при себе паспорт, чтобы в любой момент отправиться куда угодно. Именно поэтому он никуда и не едет.
Забавный парадокс: болтуны, как правило, остаются в одиночестве.
сидя дома, мир не изменишь. Вместо того чтобы проклинать идущие мимо поезда, я предпочитаю сворачивать с маршрута самолеты.
Весь мир съехал с катушек и единственный имеющийся выбор – кем стать: шизофреником или параноиком.
Секунды умирают стайками по шестьдесят, образуя минуту.
Вот там, прямо по курсу, – юг, Африка! Слева – русские, справа – америкашки. Первые дохнут от голода, вторые – от зависти, а третьи – от несварения желудка.
я запрещаю тебе умирать раньше меня.
Нобелевская премия в области математики – единственная награда, достойная уважения
Он не хочет быть предметом разговоров: он хочет стать предметом споров.
я люблю разочаровывать людей. И стараюсь делать это как можно чаще. Только так я могу заставить их продолжать интересоваться моей особой.
Сегодня весь мир дро**т! Мастурбация – новый опиум для народа! Онанисты всех стран, соединяйтесь! Добьемся мы освобождения своею собственной рукой!
Природа боится пустоты, именно поэтому мы боимся природы.
Вообразите, что было бы, если бы библиотекари стали сами писать книги, а хранители музеев – рисовать.
Как только в мир пришел СПИД, все стало супер сексуальным, вот только трах***ся почти перестали.
На лице безразлично-презрительное выражение – как у всех женщин, которых в настоящем кадрят гораздо реже, чем в прошлом.
Такие, как он, всю жизнь насмехаются над нежными чувствами, но стоит одному из них влюбиться, и он становится противно-слюнявым безнадежным романтиком.
во Франции – та же хреновина с писателями: их примерно столько же, сколько читателей.
С тех пор как я стал знаменит, мои хохмы всегда вызывают бурю смеха.
Жосс и Марк совсем не похожи: наверное, поэтому они когда-то были так дружны.
С чего это все вы решили уподобить меня себе?
Фразы не так важны! Главное — выражение лица.
Теорема Трёх Зачем проста — в ответе на третий подряд вопрос, начинающийся с «зачем?», каждый подвергшийся тестированию, в том или ином виде, вспоминает о смерти.
Вы не замечали ни разу, что именно те люди, которые боятся показаться смешными, чаще всего кажутся смешными?
он хочет пирожное с абрикосовым конфитюром, очень липкое, чтобы съесть его, сидя на песке и глядя на волны, – неважно где. Конфитюр будет течь у него по пальцам, и его нужно будет слизывать, все это море сахара, пока оно не превратилось в карамельку под лучами солнца. В не
Он знает, что ему нужно на этой земле. Он хочет уютной ирреальности. Он хочет пестрой музыки и высокоградусных спиртных напитков. Он хочет, чтобы люди резали пальцы краями страниц, читая эту книгу. Он хочет подскакивать, как индикатор его стереосистемы. Он хочет научиться путешествовать факсом.
Вечеринка, которая начинается с давки у дверей, притом что внутри нет ни души, это – правильная вечеринка.
Все мужчины – сексуальные маньяки, но опасны лишь те, что прямо об этом заявляют.
Каждое поколение имеет своих героев: некоторые из них гибнут, других постигает худшая участь – о них попросту забывают.
Основные события двадцать первого века или развернутся в дамских комнатах, или не случатся вовсе.
Адепты пирсинга сводят с ума детектор металла.
Ревновать необходимо. Скажи мне, к кому ты ревнуешь, и я скажу тебе, кто ты. Ревность правит миром. Без нее не было бы ни любви, ни денег, ни человеческого общества. Ревность — это соль земли.
Ее грудь позвала его в путь.
Я дрейфующий дредноут. Я — комета, лунатик, мне сделали трепанацию черепа. Я — клоака, кахексия, атаксия, атараксия.
Кстати, если усердно делаешь вид, что влюблен, на самом деле влюбляешься.
А как насчет вот этой, моей коронной: «Мадемуазель, вы в рот берете?»?Рискованно. Девять шансов из десяти, что заработаете фонарь под глаз.
Но разве остающийся шанс не стоит того, чтобы рискнуть?
Если посмотреть с этой точки зрения — конечно! Кто ничем не рискует, тот не пьет шампанское.
Марк только что соврал: на самом деле его любимая фраза для начала
знакомства — «Мадемуазель, позвольте угостить вас лимонадом?»
Гламур — это праздник, который всегда с другими — не с тобой
Каждый борется за себя, как может. Некоторые пытаются вести беседы, несмотря на шум. Им приходится часто повторять слова и постоянно напрягать притупившийся слух. Но на дискотеке кричать бесполезно. Чаще всего дело кончается тем, что собеседники невпопад обмениваются номерами телефонов, нацарап
— Анна, запомни главное: самые скучные минуты в жизни любого мужчины — между эякуляцией и следующей эрекцией.
Кокаин — не более чем пудра для мозгов.
— А он ничего внешне.- Кто? Этот карлик?
— Ты ревнуешь?
— Я не ревную к гномам.
Душ из шампанского, ведерки для льда, надетые на головы вместо шляп, бронхопневмония в перспективе
Нравиться – это так скучно. Постоянно раздражать окружающих – мерзко. Но разочаровывать их постоянно и прилежно – это завидный жребий. Разочарование – акт любви: оно делает тебя преданным.
Нет никакой разницы между вечеринкой и жизнью: они рождаются, развиваются и угасают по одной и той же схеме. И когда им приходит конец, наступает время ликвидировать последствия, расставлять по местам перевернутые стулья и подметать пол.
А ведь известно: кто молчит, тот чувствует себя ***ком.
Первейшая профессия нашей эпохи – сводить людей с ума.
Фредерик Бегбедер. Каникулы в коме
Завтра — это поцелуй в шею. Капля дождичка на лбу. Завтра — это поехавший чулок и упавшая с плеча бретелька. Завтра — день вечного Великого поста.
Завтра ночь пройдет в тишине.
Завтра — это поцелуй в шею. Капля дождичка на лбу. Завтра — это поехавший чулок и упавшая с плеча бретелька. Завтра — день вечного Великого поста.Завтра ночь пройдет в тишине.
© 2025 ВЗРЫВ МОЗГА — При поддержке WordPress
Тема от Anders Noren — Вверх ↑
Добавить комментарий