Не будь у человека такого терпения и выносливости, все добрые люди уже давно бы погибли и на свете остались бы злые и бездушные.
Не будь у человека такого терпения и выносливости, все добрые люди уже давно бы погибли и на свете остались бы злые и бездушные.
— Ну, как дела? — спросил Румата благосклонно. — Одних грамотеев режем, других учим?Отец Кин осклабился.
— Грамотей не есть враг короля, — сказал он. — Враг короля есть грамотей-мечтатель, грамотей усомнившийся, грамотей неверящий.
Р: Но сюда-то мы уже пришли!Д. К.: Да, пришли. Но для того, чтобы помочь этому человечеству, а не для того, чтобы утолять свой справедливый гнев.
Кто не трогает, тех больше всего и режут.
Он почувствовал вдруг, что у него болят все мышцы, как после тяжелой работы. Ну-ну, тихо, сказал он про себя. Ничего страшного. Все прошло. Просто вспышка. Мгновенная вспышка, и все уже прошло. Я же все-таки человек, и все животное мне не чуждо Это просто нервы. Нервы и нап
А главное — это ощущение наползающей тени. Непонятно, чья, непонятно, откуда, но она наползает и наползает совершенно неотвратимо
» «
Где-то в недрах дворца, в раскошных апартаментах, где подагрический король, двадцать лет невидивший солнца из страха перед всем на свете, сын собственного прадеда, слабоумно хихикая, подписывает один за другим жуткие приказы, обрекающие на мучительную смерть самых честных и бескорыстных людей, где-то там вызревал чудовищный гнойник, и прорыва этого гнойника надо было ждать не сегодня-завтра
Любить она умела, как любят сейчас на Земле, — спокойно и без оглядки
Хладнокровие, вот что самое страшное.
Ничего нельзя приобрести, не утратив, — мы бесконечно сильнее в нашем царстве добра и бесконечно слабее в царстве зла
Человеческий облик потерять страшно Запачкать душу, ожесточиться.
Целыми неделями тратишь душу на пошлую болтовню со всяким отребьем, а когда встречаешь настоящего человека, поговорить нет времени.
— Разрешите пояснить, благородный дон, — горячо сказал он облизнув губы. — Суть совсем в ином! Суть в основных установлениях нового государства. Установления просты, и их всего три: слепая вера в непогрешимость законов, беспрекословное оным повиновение, а т
— Гм, — сказал Румата. — А зачем?
Если бог берётся чистить нужник, пусть не думает, что у него будут чистые пальцы
Мир не может меняться вечно, ибо ничто не вечно, даже перемены.
В нашем деле не может быть друзей наполовину. Друг наполовину — это всегда наполовину враг.
Рабство их зиждилось на пассивности и невежестве, а пассивность и невежество вновь и вновь порождали рабство.
Но больше всего я боюсь тьмы, потому что во тьме все становятся одинаково серыми.
Я знаю только одно: человек есть объективный носитель разума, всё, что мешает человеку развивать разум, — зло, и зло это надлежит устранять в кратчайшие сроки и любым путём.
Умные нам не надобны. Надобны верные.
Я пришёл сюда любить людей, помочь им разогнуться, увидеть небо
Счастлив тот, кто думает о других.
Там, где торжествует серость, к власти всегда приходят чёрные.
Без искусств и общей культуры государство теряет способность к самокритике, принимается поощрять ошибочные тенденции, начинает ежесекундно порождать лицемеров и подонков, развивает в гражданах потребительство и самонадеянность и в конце концов опять-таки становится жерт
Сущность человека — в удивительной способности привыкать ко всему. Нет в природе ничего такого, к чему бы человек не притерпелся. Вероятно, Бог, создавая человека догадывался, на какие муки его обрекает и дал ему огромный запас сил и терпения.
Теперь не уходят из жизни,Теперь из жизни уводят.
И если кто-нибудь даже
Захочет, чтоб было иначе,
Бессильный и неумелый,
Опустит слабые руки,
Не зная, где сердце спрута
И есть ли у спрута сердце
Это мы говорим, будто мы выдумываем. На самом деле все давным-давно выдумано. Кто-то давным-давно все выдумал, сложил все в ящик, провертел в крышке дыру и ушел
Если бы я мог представить себя богом, я бы стал им.
— Что бы вы попросили у Бога?- Я бы попросил дать людям вволю хлеба, мяса и вина, дать одежду и кров. Пусть исчезнут голод и нужда, а вместе с тем и все, что разделяет людей.
— Бог ответил бы вам:»Не пойдет это на пользу людям. Ибо сильные вашего мира отберут у слабых то, что я дал им, и слабые по-прежнему останутся нищими».
— Тогда я бы попросил оградить слабых. «Вразуми жестоких правителей»,-сказал бы я.
— Жестокость есть сила. Утратив жестокость правители потеряют силу, и другие жестокие заменят их.
— Накажи жестоких. Чтобы неповадно было сильным проявлять жестокость к слабым.
— Человек рождается слабым. Сильным он становится, когда нет вокруг никого сильнее его. Когда будут наказаны жестокие из сильных, их место займут сильные из слабых. Тоже жестокие. Придется карать всех, а я не хочу этого.
— Тогда сделай так, чтобы люди получили все и не отбирали друг у друга то, что ты дал им.
— И это не пойдет им на пользу. Тогда они получат все без труда-даром. Потеряют вкус к жизни, способность к труду и станут моими домашними животными.
— Не давай всего сразу! Давай постепенно.
— Постепенно люди сами возьмут все, что им надо.
— Теперь я вижу, что это не просто. Тогда я попросил бы, чтобы всемогущий стер нас с лица земли.
— Сердце мое полно жалости. Я не могу сделать этого.
А по темной равнине королевства Арканарского, озаряемой заревами пожаров и искрами лучин, по дорогам и тропкам, изъеденные комарами, со сбитыми в кровь ногами, покрытые потом и пылью, измученные, перепуганные, убитые отчаянием, но твердые как сталь в своем единств
Кстати, благородные доны, чей это вертолет позади избы?
© 2025 ВЗРЫВ МОЗГА — При поддержке WordPress
Тема от Anders Noren — Вверх ↑
Добавить комментарий