был он из тех, кому по душе созерцать собственную жизнь и кто не приемлет всякий соблазн участвовать в ней. Замечено, что такие люди наблюдают за своей судьбой примерно так, как большинство людей за дождливым днем.
был он из тех, кому по душе созерцать собственную жизнь и кто не приемлет всякий соблазн участвовать в ней. Замечено, что такие люди наблюдают за своей судьбой примерно так, как большинство людей за дождливым днем.
Что это?- Это вольера.
– Вольера?
– Да.
– А для чего она?
Эрве Жонкур не отрывал взгляда от рисунков.
– Ты запустишь в нее птиц, сколько сможешь, а когда в один прекрасный день почувствуешь себя счастливой, откроешь вольеру – и будешь смотреть, как они улетают.
– А все-таки, где она, эта Япония?Прямо, не сворачивая. И так до самого конца света.
– Ну и какой он, конец света? – спросил у него Бальдабью.- Невидимый.
– Они вернутся. Ведь это так трудно – устоять перед искушением вернуться, правда ли?
© 2026 Well, That's Odd — Powered by WordPress
Theme by Anders Noren — Up ↑
Leave a Reply