Ты прости меня за глупость. Просто мне больно.
Ты прости меня за глупость. Просто мне больно.
У тебя все есть, так пусть будет еще больше.У меня нет тебя. Какой же ты наивный.
мы всегда где-то между, но никогда вместе.
В моей квартире не пахнет свежим кофе Davidoff, и никто не делает блинчики с черникой на завтрак, и нет мужа, от которого исходит аромат зубной пасты. Зато есть MasterCard, а отсутствие хозяина я изо всех сил стараюсь пережить и не сорваться.
Мне всегда везло на странные отношения, точнее, на некоторую иллюзию отношений. Да, что скрывать – я любила их. Любила неясности, нестабильности, острые, как сотни иголок, переживания, иногда становящиеся жестокими игры.
Я не хочу ни с кем спать, никому утыкаться в шею. Я уверяла себя, что даже если это судьба, то нам рано быть вместе. Что мы рискуем пропустить важные повороты судьбы. И тут пришло осознание, что жизнь — она здесь, сейчас.
Каждый из нас был поистине свободен. Ведь кто, кроме нас знает, что свобода — это когда ты лежишь в наручниках, не думая о том, где же припрятан ключ.
Мы часто не ценим того, что проснувшись утром, мы имеем возможность набрать номер и просто сказать «доброе утро» Тем, кто рядом, — если вдруг взгрустнулось, если не задался день или был неудачный случайный секс, сказать это тому, кто прощает и не осуждает, тому… Просто тому
Когда девушка хватается за ручку входной двери – воспитанная на сказках, она мечтает, чтобы ее остановили. Этого никогда не происходит. Чудес не бывает.
Если ты доверяешь – тебя обязательно обманут.
Когда у тебя есть деньги, секс и Тинькофф, спасти свою душу могут только страдания. Когда у тебя есть деньги и кобелиная притягательность, остаются только извращения.
Гореть мне в аду на подсолнечном масле.
Когда тебе пятнадцать, ты задаешься вопросом «А что же будет? », когда семнадцать – порицаешь «Чего только не будет», а в девятнадцать ты не задаешь глупых вопросов, ты выдаешь идиотские ответы. И правильно делаешь. К чему разумности, если вся жизнь – сплошное безумие, в котором
Вот свинота. Я бы сказала больше – абсолютный хряк.
Жизнь меняется, мы действительно уже не те, что были вчера.
1+1 лучше, чем 2. Потому что есть один и еще один. А так просто 2.
В душе каждой девушки живет шлюха, мразь и маленькая девочка. Конечно, при наличии этой души. С ней нужно быть аккуратней. Она как желание. Желания – опасность, они сбываются и заставляют жалеть об этом. Душа тоньше – она теряется, ее забирают встреченные и встречные. А еще
Свобода – это не Россия, это не тело и не душа. Свобода – это любовь, мы заменили ее сексом, неясностями, привычкой и удобством.
Судьба не выбирает за нас, она предлагает варианты.
Почему мужчины, которые нравятся успешным и симпатичным девушкам с нормальным уровнем IQ, выбирают себе краль, застывших в состоянии homo erectus’a?
Знаете, что самое обидное? Что работы больного или мертвого художника поднимаются в цене… а памятник при жизни ставят только за очень большие деньги. Потому как пока ты жив – ты можешь объяснить свои работы. А творчество не терпит объяснений.
Мне кажется, я села на рейс «Москва — ад» первым классом. Это конец?
Ведь кто-то всегда проигрывает. В жизни обязательно кто-то будет идиотом, а в книгах кто-то умирает.
Москва – город публичный, где случайный секс – обыденное постоянство вещей. Вожделение есть повсюду – в девушке, слизывающей майонез с французского хот-дога, в мужчине, который холодно и жестоко курит сигарету в спортивном кабрио, в той паре, которая не стесняясь, просовывае
Когда ты уличаешь родного человека в маленьком вранье, ставится под вопрос все сопережитое, многое обесценивается, fuck’ты перестают склеиваться и ты понимаешь, что дело не только в фактах, но и в клее. С одной стороны, часть тебя хочет закрыть правду и снова вернуться
Наверное, любые человеческие отношения – это иллюзия, она исчезает, когда мы перестаем верить, именно поэтому люди печатями заверяют браки, делают одинаковые татуировки, прописываются на одной жилплощади.
Я всегда думала, как мужчина чувствует себя в ситуации «Не дали. Уехал домой спать», но ведь я ему ничего не предлагала? Я не клала руку на бедро, не облизывала губы, не водила мыском по уровню носка. Я ничего не делала, а он отверг.
Приходится выбирать, а сознательный выбор — это согласие платить или бартером, или болью.
Прошло время – и мы начали говорить о том, что живем в свободной стране. Но если доступ детей к оружию и деньгам и есть та самая свобода, то о чем мы говорим?
Эмансипация переставила нас всех местами, и теперь все дружно пытаются разобраться, кто же из нас Ж, а кто М, а, может, мы все правда животные и руководствуемся основными инстинктами. Я лично выбираю мужчин по запаху, может, просто чую хороший генофонд.
Где-то между этими формальностями ходит-бродит любовь, сильная, волевая, всепоглощающая, мускулистая и очень избирательная к людям. Я с ней не знакома.
В мой огород полетел не просто камень, а какая-то неотесанная глыба из эпохи палеолита.
Зачастую мы уходим, чтобы нас держали, поэтому умная женщина уходит только два раза.
Подразумевает ли секс отношения, а отношения – секс? Все так странно, не понятно и не понято. Но дико завораживающе.
Когда человек умирает, окружающие задаются вопросами «зачем и почему», когда ничего не изменишь, пытаются найти причины и следствия.
В свободной стране каждый имеет право на ошибку.
— Я дура.- Знаю, ты хочешь, чтобы я тебе соврал, а какой я тогда, на хрен, тебе друг?
— А что толку от правды?.. Надо было ему соврать. И ему соврать. И всем им надо было врать…
— Было бы лучше?
— Просто нельзя людям говорить всей правды, они из-за этой правды уходят в поисках новой неправды.
— Правда?
— Не знаю, но мне так кажется.
Мне нужно все или он. С ним не надо ничего. Всю жизнь смеялась над влюбленными людьми! Горькая расплата.
К пластическим хирургам ежедневно приходят сотни женщин, доставая из сумки фотографии Дженнифер Лопес, Сары Джессики Паркер или Мишель Геллар, и просят: «Сделайте мне такую попу, груди сдвиньте ближе друг к другу, а в рот дайте силикона». По мне, так Дженнифер – дешевая марка одежды и
Смерть бывает красивой, случайной, неясной, насильственной и от старости. Она бывает со всеми рано или поздно. Но это всегда страшно. Потому как это то самое «было», которого больше никогда не будет.
Иногда страшно смыкать веки – вдруг, снова открыв глаза, мы отрешимся от действительного. Мир станет другим, черно-белым, например, мы просто очнемся от страшной дремоты – и вот она реальность. Произойдет стыковка. А потом глобальная несостыковка. И я сойду с ума от правды или от нежн
В рекламных продакшнах странные по имиджу люди нюхают кокаин и курят дуро через пипетку, прописывают откаты и вписывают зеленые шапочки в смету, плетут интриги и напиваются вусмерть, занимаясь полуночным сексом. Вот и вся любовь, которой не было, нет и не будет.
Мы были первым поколением, которое не стеснялось обсуждать оргазмы с четырнадцати лет и мастурбировало, не испытывая мук совести. Москва – город не для девственниц. Город бесконечного слияния тел, судеб, душ. Горячий, обжигающий, разбрызгивающий воду сотнями струек по рекам, кранам и стака
У женщин бывает три вида «запуталась»: запуталась в мужчинах, заплутала в себе и непонятное все – у 90% женщин это и первое и второе одновременно, у оставшихся процентов – глобальный апокалипсис. Это был мой случай
Единственное, что ценно в жизни – это момент.
Свобода – это когда ты можешь уйти, но остаешься.
Неужели все люди либо жестоки до безумия и противоборства хладнокровия с алчностью, либо глубоко несчастны? Редкие люди хранят человечность, я таких пока не встречала. Все мы не без греха.
Я всегда оставляю одну ногу наружу, люблю холод, и его границы с теплом. А он все время накрывает ту самую ногу. Нет у нас взаимопонимания.
Москва, где минеральная вода «Эвиан» берется из луж, а грязная благодаря АЗЛК и прочим нелегально работающим аббревиатурам река вытекает их кранов в каждом доме, — это мой город. Каждый день мы пьем этот город до дна.
Мы слишком много говорим, обсуждаем, спорим, с тех пор, как отменили цензуру, мы толчем воду в ступе. Бесконечно, муторно, все более цинично. Из-за этого и сходят с ума. От слов и предположений.
С возрастом перестаешь удивляться обещаниям «обязательно чаще встречаться» и мгновенному перемещению этих слов в долгий ящик. И дело не в массовом склерозе. А в нас самих.
Есть типаж мужчин, который меня привлекает. Немного молчаливые, стальные и обжигающие холодом, непонятные, неясные, непредсказуемые для меня, но стабильные и чистые для кого-то, немного мечущиеся, но представляющие свой выбор как единственное правильное решение люди. Когда он стоит рядом,
Они пропадают навсегда и появляются в тот момент, когда ты перестаешь ждать, они держат тебя на длинном поводке, ты не можешь подойти совсем близко – не ты решаешь, но и не можешь убежать, потому что вы связаны, только чем, неясно. И знают ли они о том, что вы подчиняетесь этой силе притяжения? Или это одностороннее явление… А еще отношения с ними – это вечная игра. Такой мужчина претендует на все твои мысли, и две игры одновременно вести невозможно, и приходится выбирать, а сознательный выбор – это согласие платить или бартером, или болью.
Да, меня действительно тянуло нарушать правила и расплачиваться за ошибки многократно, ведь за все нужно платить, за алкоголь похмельем, за секс хламидиозом, сифилисом и абортами, за знания усидчивостью и терпением, за опыт болью и трудностями. Я думала, этим можно купить сч
Мы не боги, хотя зачастую мним себя ими.
Ищу морщины – пытаюсь узреть первое приближение старости, которая окутает дряблостью и глухотой.
Таксист рассказал анекдот:
— Слишком жестокий город. Не хочу здесь жить!Города не бывают жестокими. Только люди.
В чем принципиальное отличие правды от обмана? В том, что вранье всегда обоснованно, оно имеет причину и следствия, а правда есть вне зависимости от желания, лжи может быть много, а правда одна. Реальность продолжает существовать, даже если ты перестаешь верить.
— Пойми, я могу испортить тебе всю жизнь, а могу сделать тебя счастливой!- Да что ты знаешь о счастье? Счастливые люди не изменяют, они не давят людей.
— Сразу видно, что ты понятия не имеешь о счастье. Ты слишком маленькая для этого. За это я тебя и люблю.
— Ты все время повторяешь «люблю», «люблю». Один хозяин тоже очень любил свою собаку и отрезал ей хвост по кусочкам.
Выдержка из так и невозбужденного уголовного дела:«Знаете, как мне все надоело. Эльдорадо, шлюхи, одни и те же мысли. А я хочу трахаться. Мне не нужны денежные ротооткрывалки. Мне нужна была моя жена. Кира, моя жена. Я приехал к ней около девяти. По дороге, на Волхонке, меня остановили. Ваши же сотрудники. Я выпал с пассажирского кресла, практически в зубах держа двести долларов, и они меня сопровождали, как будто я чиновник. Чиновник, понимаете? Вам статусы нужны. А я жену хотел трахать и любить. А она вся творческая, вдохновение черпает, унюхиваясь и вмазывая себе покрепче. Она открыла дверь в халате. Это повод. Я начал ее целовать. Она фыркала, потому что не любила алкоголь. Под халатом не было нижнего белья. Она же ждала этого! Готовилась, лобок побрила! Чем не повод? Я нагнул ее, прислонив рукой к подоконнику. И мой член проник в нее. Она руками скинула горшки с цветами и несколько подсвечников. Я заломил руки за спиной…» — страшные слова бывшего мужа. В новой России мужья насилуют жен.
Врачи – удивительные личности, хочется им сразу сказать «Забудьте про анализы и сразу поставьте диагноз «летальный исход».
Когда я дома, я всегда хочу домой. Может, потому что дом – это детство, может, воспоминания. А, может, дом там, где тебе хорошо.
Это все не то, это все не те.
Человек-невидимка потому невидим, что человечности в нем нет, а не тела.
Только что поняла, что, кажется, вся боль остается позади. Может, скоро вернусь к нормальной жизни. А пока я могу наслаждаться свободным полетом, и мне не нужны руки. Правда, по-моему, этот свободный полет грозит смертельным ударом о землю.Ну, ничего. Сколько там у кошек жизней?
Для того, чтобы понять и поверить, нужна не одна ночь и не один секс
знаете, возможно, в моей жизни было ***ства, но меньше, чем могло быть
Душа тоньше – она теряется, ее забирают встреченные и встречные. А еще ее можно продать.
Стерто, стерто,А память сохранила.
Дальняя полка под пятью замками
Я сорвала замки.
Не знаю зачем. Наверное, я люблю сладкие мысли.
Я медленно отрываюсь от земли и улетаю.
Без тебя.
Прощай.
Мне 19 лет. Мне уже целых девятнадцать лет, – проговорила я, глядя на часы, которые своими деревянными стрелками подбирались все ближе к критической отметке 00:00. А я так и не сделала ничего путного. Счеты с жизнью – по нулям. Хожу и вру сама себе, что клёвая.
Каждое утро случайно произведенные на свет люди ходят, перебирая ногами скупой от серости асфальт, думают и размышляют, и я одна из них.
Есть две вещи, которых я боюсь больше всего: это мужские слезы и их же откровения. И я не могу перебороть этот страх. Хотя и не пыталась.
Мне нужно возвращаться на кухню. Прощай, моя ложь, я скоро к тебе вернусь
Я сидела и обновляла mail.ru, запускала outlook express. А мне было просто и ясно сказано почтовым клиентом: «У вас нет непрочитанных сообщений».
Каждое мгновение властвует случай: ломаются машины, парализуя движения автострад, встают поезда в туннелях, садятся батарейки на телефоне, разрывая коннект, небрежностью и кошками провоцируются аварии, люди встречают на улице старых друзей или знакомятся, – это и есть обычный ход жизн
© 2025 ВЗРЫВ МОЗГА — При поддержке WordPress
Тема от Anders Noren — Вверх ↑
Добавить комментарий