Он любит мед и грецкие орехи. Газировку, бродячих собак, полосатые тенты, круглые камни, поношенную одежду, кофе без сахара, телескопы и подушку на лице, когда спит. Не любит, когда ему смотрят в глаза или на руки, когда дует сильный ветер и… Continue Reading →
Любовь эгоистична, она зовет себе на помощь дружбу лишь в дни страданий.
Кто любил хоть раз, хорошо знает, как много в жизни и скорби и радости.
Большое счастье, долгую страсть можно купить лишь ценой страдания.
Ничто так не восстанавливает репутацию женщины, как месть за оскорбления, нанесенные ей
Матери таковы: всю кровь по капле отдадут ради детей. Даже ради самых бездельных, от которых не дождёшься толку ни нынче, ни потом.
Нет книг нравственных или безнравственных. Есть книги хорошо написанные или написанные плохо. Вот и все.
Первую половину жизни человек тратит, придумывая для себя отговорки и самооправдания. Вторую же половину пытается понять, почему они не сработали.
Все жжет и жжет самое беззащитное место между лопаток, и только когда ты обнимаешь меня сзади и я прижимаюсь спиной к твоей груди, я чувствую себя спасенной.
Каждый раз, оказываясь на границе своего горя (потому что именно это-горе), она списывает все на фазы луны, ПМС или время года.
Не то чтобы я претендовала на его сердце, но мне было бы приятно, если бы все мои друзья были свободны, а еще лучше, если бы любили только одну женщину – понятно какую. Так спокойнее.
Кулак Зевса. Это куча валунов посреди западного леса, которая, если посмотреть на нее под правильным углом, напоминает торчащий из земли огромный кулак. Если посмотреть на нее под другим углом, она походила на огромную кучу оленьего помета, но Хирон запретил нам… Continue Reading →
Легко других учить жить правильно. Трудно самому так жить.
Хм Пахнет как яичница шкварчит как яичница наверное, это яичница.
Глядя на нее, я вспоминаю слова Габриэля Марселя: «Любить — значит говорить другому: нет, ты не умрешь».
А я вот что думаю: тот, кто не готов принимать чужую любовь, сам любить не умеет.
Когда природа оставляет прореху в чьем-нибудь уме, она обычно замазывает ее толстым слоем самодовольствия.
У нее была возможность манипулировать любимыми мужчинами. Она могла их захомутать, женить на себе, вышколить. Для умной женщины это не проблема. Но для уважающей себя женщины – это чудовищно. Для женщины, которая хочет настоящей любви – смерти подобно.
Что мне нравится в чёрных лебедях, так это их красный нос.
Вещи, возникавшие передо мной, безмолвно рушились, и я опять все начинал сначала, и только испытав сильное потрясение и опустившись на дно сознания, я находил там те обломки, в которых некогда жил, развалины городов, которые я оставил.
© 2026 Well, That's Odd — Powered by WordPress
Theme by Anders Noren — Up ↑