А тем временем тощий мастер уселся на моего железного коня, поерзал ***й в старых трениках по сидушке и задумчиво уставился на меня. При моем росте тогда метр тридцать, велосипед был подогнан соответствующе. А сейчас, с велика на меня взирал какой… Continue Reading →
при разоблачении плутовства других очень важно, чтобы наша собственная хитрость была, если можно так выразиться, настроена в тон с чужой: подчас самые тонкие мошенники попадают впросак, воображая других умнее или, лучше сказать, ловчее, чем они есть на самом деле.
Даже самые прекрасные существа в мире способны на дурные поступки.
Полет – это квинтэссенция свободы, доступная очень немногим разумным существам.
Похоже, судьба заставляла меня делать всё, что за последние сутки я поклялся никогда не делать.
Проблема в том, что они имели весьма слабое представление о том, что такое сила и власть. Им никогда не приходилось вскрывать скальпелем мозжечок.
Я верю в тебя. Ты веришь в меня. Почему же ты не веришь в нас?
Бог должен лишить нас тогорая, который мы стараемся создать себе сами, иначе он станет нашим адом.
Он желал ее и в награду регулярно получал в свое распоряжение ее тело.
Видно, так уж устроен человек. Оказавшись в темноте, сразу ищет луну и звезды.
Если у тебя достаточно нахальства, тебе позволено почти все, нет, просто все; тогда за тебя большинство, а оно-то и решает, псих ты или нет.
Но ведь безумие заразительно как и любовь, безумие помогает поверить в невозможное.
Проблема в том, что люди полагают себя совершенно незаменимыми на этой земле и не могут все бросить. Какая самоуверенность.
Ожирение – проблема американцев со времен войны.
На сцену Бытия чуть опоздали мы,Ступенькой ниже всех смиренно встали мы. У жизни свой расклад, ей не до наших жалоб. Скорее бы конец. А то устали мы.
В чем, чем, а в отсутствии коварства и подозрительности Иосифа Виссарионовича упрекнуть ну никак нельзя. Не было у этого усатого хищника с бесшумной поступью и в помине никакого прекраснодушия. Вся его политическая карьера – борьба не на жизнь, а на… Continue Reading →
Я вообще человек всего, что можно потрогать. И понюхать.
Иногда надо творить безумства. В мире, где нет логики и разум, лишь сумасшедший найдет правильный путь.
Видит Бог, я пытался. Со дня смерти моего отца я заклинился на смерти. Думаю о ней целыми днями. Живу с ней, как с полузабытой песней. Один философ, Ларошфуко, писал, что смерть напоминает солнце. Никто не может смотреть на нее в… Continue Reading →
Едем в поезде, едем сутки, может, двое или трое. Знаем, что выходить придется. А эти вот сутки мы в поезде ЖИВЕМ – и как живем, так и живем.Можем прожить приятно, красиво, чисто и весело, можем доставить себе и друг другу… Continue Reading →
© 2026 Well, That's Odd — Powered by WordPress
Theme by Anders Noren — Up ↑