Вот чего ей так недоставало – моря, ее великого соседа в течении двадцати пяти лет, моря с его соленым воздухом, его гневными порывами, его рокочущим голосом, его мощным дуновением, моря, которое каждое утро видела из своего окна в Тополях, которым… Continue Reading →
Что касается убеждений, или следования религиозным обычиям, можно сказать, что, в целом, жешщины веруют более свято, в отличие от мужчин, которые даже веру нередко ставят на карту ради амбиций или личной выгоды.
Если человек испытывает любовь по принципу обладания, то это означает, что он стремится лишить объект своей “любви” свободы и держать его под контролем. Такая любовь не дарует жизнь, а подавляет, губит, душит, убивает ее
Если ваше сознание подобно мячику для гольфа, из любой книги вы возьмете мыслей не больше этого мячика, а глядя в окно – увидите мир точно с такой же мячик. Вы просыпаетесь и проживаете очередной день, включаясь в жизнь через этот… Continue Reading →
На свете существуют такие вещи, которые лучше оставлять при себе.
Да, действительно, если бы такое было возможным, если бы мы могли на какое-то время отказаться от жизни в группе и полностью оградить себя от всяких контактов с политикой, после возвращения мы были бы удивлены прогрессом, какой наступил вдали от нас…. Continue Reading →
Время — это единственное, что не иссякает.
Физиология наша — демон, изгнать которого мы не в силах.
Есть муж – плачут, нет – плачут. Плаксы.
Любовь – это легенда. Ты придумываешь себе историю, веришь в нее с самого начала и живешь ею, пока жизнь не разнесет ее в клочья.
Если ты не знаешь, чего хочешь, ты в итоге останешься с тем, чего точно не хочешь.
Я бы подарил тебе уверенность в себе. Или ароматическую свечку.
Полицмейстерская дочка становилась похожа на пузырек с рецептом. Ее нужно было принимать по каплям, чтобы не отравиться насмерть.
Если он не звонит, надо просто перестать о нём думать. Это всё, что вы должны сделать. Вот так просто.
Ольга скончалась в восемь часов четырнадцать минут.А на земле как будто ничего и не случилось.
Да мы с тобой, братец, теперь скованы этой цепью до конца жизни. Один потонет – другому конец.
Мир — скопище безмозглых идиотов, а уничтожить его невозможно.
Я стою со стаканом, наполненным джином, которого я не люблю, и пью; я стою, чтобы не слушать звука шагов в квартире – моих собственных шагов. Все это ничуть не трагично, просто как-то тягостно, ведь сам себе не скажешь спокойной ночи
Есть люди, которым надо помогать, потому что сами себе помочь они не в состоянии.
Мне глубоко прискорбно, что вы такое фуфло.
© 2026 Well, That's Odd — Powered by WordPress
Theme by Anders Noren — Up ↑