Я не подавляла своих отчаянных тревог, просто не говорила о них. Все хотят и ждут любви, но если все будут кричать об этом, то любовь, из страха быть растерзанной, попросту унесет ноги. Да и не достанется любовь всем жителям дома… Continue Reading →
Он стоит на пороге открытия величайшей в истории тайны, но его больше волнует судьба совершенно никчемной девчонки, доказавшей свою полную неспособность приблизить разгадку.
Вдобавок, скорее всего, он выжил из ума. Но он был моим другом. Разумеется, он убил бы меня, если понадобилось бы, но без всякого удовольствия. А разве можно требовать большего от друга-человека?
Мне хотелось плакать, скулить от беспомощности. Но так поступали люди. Поэтому я сомкнула губы и уселась на корточки в углу, не выпуская боль наружу.
Была у меня еще с детства такая черта. Стоило мне увлечься каким-то делом, и я переставал замечать все остальное вокруг.
Лишь в редких случаях мы не окрашиваем действительность в те тона, что нам хочется.
У меня нет совести. У меня есть только нервы.
Как мало времени, если вообще хоть сколько-то, мужчины посвящают размышлениям о разговоре с женщиной (которую они уже заполучили). Из того что я успел заметить, больше всего о таком разговоре размышляют мужчины, которые делают себе макияж и не завоевывают женщин..
Одиночество укрепляет меня; без него я как без еды и воды. Каждый день без него обессиливает меня. Я не горжусь своим одиночеством, но я завишу от него.
Я в фантастику не верю, я верю только в фантазии психопатов.
Фотогеничность – великая тайна. Некоторые девочки, от которых в жизни глаз не оторвать выходят пустышками. Таких лучше трахать, не вербуя. Самые потрясающие красотки тускнеют на снимке, а незаметная писюшка с носом картошкой и затравленным взглядом может оказаться вполне рентабельной,
Во мне теперь очень тихо и пусто – как в доме, когда все ушли и лежишь один, больной, и так ясно слышишь отчетливое металлическое постукивание мыслей.
Она обвела квартиру скептическим взглядом, выразительно изогнув бровь.- У вас есть уборщица?! – Да-да, сам знаю, – ответил я. – Дай ей Бог здоровья. Артрит знаете ли. Не может убирать ничего ниже своих колен или выше своих плеч. Я стараюсь… Continue Reading →
Я верю, что самое главное на свете — это быть счастливым! Счастье. Невзыскательное, как бокал шоколада, или непростое, как сердце. Горькое. Сладкое. Настоящее.
Когда музыка совпадает по фазе с описываемой сценой, я чувствую себя как в ожившем сне.
Надежда – это худшее из зол, она продлевает мучения.
Мы сами создаем все свои переживания. И всё, что мы сами создали, мы сами можем и уничтожить.
Да, красивая женщина привлекает больше, если она желанна и другими мужчинами. Но такая женщина слишком опасна: я сгорю рядом с ней.
Разве истории, кроме того, что они случаются, что существуют, что-то еще и говорят? Пожалуй, мне незачем подчеркивать, что человек я вполне трезвый. Но, возможно, во мне все-таки осталось нечто от иррациональных суеверий, как, например, эта странная убежденность, что всяческие истории,… Continue Reading →
Потоки слов дрожали на моем языке, в моем сердце; и умирали невысказанными.
© 2026 Well, That's Odd — Powered by WordPress
Theme by Anders Noren — Up ↑