Нет и не было ничего общего у аристократа и варвара, вечных врагов и соперников. Это общее они должны строить — каждый день, каждый миг.

Никто не станет карабкаться вверх, если все лучшее останется внизу. Никто не станет красть, если самое дорогое станет доступно всем.

Мы все чаще пользовались местоимением «мы»[ ]Когда употребляется местоимение «мы», за этим всегда стоят два человека, словно они являются одним существом. «Мы принимаем душ!» — говорила Веруника. «Мы обедаем!» «Мы ложимся спать!» Когда так говорят, требуется только одна шапочка для… Читать далее →

Мужчинам удобнее объяснить причины женских капризов вещевым недостатком.

но знаете, в безнадежных случаях мы, доктора, всегда выписываем последний, безнадежный рецепт, если пациент — женщина: когда наука уже ничем помочь не в силах. Вот тогда мы говорим: „Если бы она могла быть хоть чуточку любимой!»

Бальтазар однажды заявил, что может простейшими средствами вызывать в людях любовь, и даже предлагал эксперимент: только-то и нужно сказать каждому из двух никогда не встречавшихся ранее людей, что другой страстно жаждет видеть его, никогда не встречал никого столь безумно… и… Читать далее →

Здравствуйте. Мой кот — гей. Что мне делать?Что?! У моего кота наличествуют признаки нетрадиционной ориентации. Я понял, понял. А… разве вам это мешает? Это мешает моему папе. Папа — гомофоб.

привычка и разочарование — обычные сиделки у смертного одра любви

Святые угодники! — воскликнули те двое. — Вот тебе раз! Что ж ты, милый, дурака валял?Да разве я кого-нибудь из вас валял? — спросил Гаргантюа

Люди, называющие себя слабыми, в сущности самые сильные.

Хотел бы я хоть что-то значить в этом мире и быть счастливым ради кого-нибудь.

Если тебе нужно быть там, приходи на пять минут раньше. Если им нужно, чтобы ты был там, приходи на пять минут позже.

Нельзя узнать, чего стоишь, пока жизнь не изобьет тебя дубиной.

Как мы можем требовать, чтобы кто-то сохранил нашу тайну, если мы сами не можем ее сохранить?

Вот Лимонов надрывался шокировать, как он негру минет на помойке делал — ошарашил: уровень откровенности непривычный; у всех метро продавали. Европейская культура Хотя французскую любовь придумали, сами они полагают, французы, но если бы Бодлер описал на уличном арг

.. Зачем любовь, что так красива и нежна на вид,На деле так жестока и сурова?..

Да, вот тут я опять чувствую, какое неуклюжее орудие — слово. А хочется мне объяснить

Бог — словно волшебное дерево, которое дает все, что ни попросишь. Но чтобы попросить и взять, надо подойти поближе к дереву.

и как бы ни провозглашалось, что все наше счастье навсегда зависит от одного единственного человека, так нельзя… так не годится, так не может быть!

Всем известно, что некоторые события оставляют в жизни такой глубокий след, что от него невозможно избавиться ни хирургически, ни химически. Их не свести, как татуировку. Они остаются навсегда.