Привыкнув ко всем своим уродствам, начинаешь забывать, что об этом могут подумать другие.
Привыкнув ко всем своим уродствам, начинаешь забывать, что об этом могут подумать другие.
Решения, принятые глухой ночью, обычно теряют силу при свете дня.
— Значит всё-таки лучше знать всю правду?-спросил он?- Я в этом не уверена. Но, узнав её однажды, ты уже не сможешь вернуться назад, к незнанию
Диана Сеттерфилд. Тринадцатая сказка
начало никогда не находится там, где мы рассчитываем его найти.
Диана Сеттерфилд. Тринадцатая сказка
Временами я беру с полки ту или иную книгу и наугад прочитываю из нее страничку другую. В конце концов, чтение является таким же проявлением заботы, как дружеская беседа. Пусть эти книги недостаточно стары для того, чтобы цениться исключительно за свой возраст, и не настолько значительны, чтобы привлечь внимание коллекционеров, но мне нравится за ними ухаживать, даже если их содержание так же уныло и пресно, как их внешний вид. Каким бы скучным ни был прочитанный мною отрывок, он никогда не оставляет меня равнодушной, – ведь кто то ныне покойный в свое время считал эти слова достойными того, чтобы сохранить их для потомков.
Диана Сеттерфилд. Тринадцатая сказка
Семья – это узорчатая паутина. Невозможно тронуть одну ее нить, не вызвав при этом вибрации всех остальных. Невозможно понять частицу без понимания целого
Диана Сеттерфилд. Тринадцатая сказка
Умирая, люди исчезают. Исчезают их голос, их смех, теплота их дыхания. Исчезает их плоть, а в конечном счете и кости. Исчезает и память об этих людях. Это ужасно и в то же время естественно. Однако некоторым людям удается избежать бесследного исчезновения, так как они продолжают существовать в созданных ими книгах. Мы можем заново открыть этих людей – их юмор, их манеру речи, их причуды. Посредством написанного слова они могут вызвать наш гнев или доставить нам радость. Они могут нас успокоить. Они могут нас озадачить. Они могут нас изменить. И все это при том, что они мертвы. Как муха в янтаре или как тело, застывшее в вечных льдах, чудесное сочетание обыкновенных чернил и бумаги сохраняет то, что по законам природы должно исчезнуть. Это сродни волшебству.
Диана Сеттерфилд. Тринадцатая сказка
Рождение – это не настоящее начало. Наша жизнь с первых ее минут не является чем то принадлежащим исключительно нам; в действительности это всего лишь продолжение чьей то истории.
Диана Сеттерфилд. Тринадцатая сказка
Время проходит быстрее, чем мы успеваем это заметить
Диана Сеттерфилд. Тринадцатая сказка
Хорошая сказка всегда берет верх над жалкими огрызками правды.
Диана Сеттерфилд. Тринадцатая сказка
Ты можешь не знать своих родителей, но твоя семья существует независимо от твоего знания или незнания. Ты можешь отдалиться от родственников, порвать с ними всякие отношения, но ты не вправе утверждать, что этих родственников у тебя нет.
Диана Сеттерфилд. Тринадцатая сказка
Вежливость. Вот еще одна любимая добродетель убогих, если у таковых вообще могут быть добродетели. .. Честолюбивого человека, выбравшего себе цель и имеющего силы для ее достижения, не должно заботить то, что думают о нем окружающие.
Диана Сеттерфилд. Тринадцатая сказка
Наша жизнь представляется нам настолько важной вещью, что мы полагаем свою историю начинающейся с момента рождения. Сначала не было ничего, а петом появился Я… Однако это не так.
Диана Сеттерфилд. Тринадцатая сказка
Она являлась благодетельницей по призванию, а это значило, что все сотворенное ею зло творилось неосознанно и только с наилучшими намерениями.
Диана Сеттерфилд. Тринадцатая сказка
Но мне надо сначала придумать, о чем говорить. Это совсем не просто: говорить что нибудь только ради того, чтобы говорить, хотя иной раз можно долго говорить ни о чем, и это получается как то само собой
Диана Сеттерфилд. Тринадцатая сказка
Все дети мифологизируют свое появление на свет. Так уж мы устроены. Хотите лучше понять человека, увидеть его истинную сущность? Попросите его рассказать о собственном рождении. То, что вы услышите в ответ, не будет правдой; это будет фантастическая история. Но именно из таких историй мы узнаем самое главное.
Вежливость. Вот еще одна любимая добродетель убогих, если у таковых вообще могут быть добродетели. .. Честолюбивого человека, выбравшего себе цель и имеющего силы для ее достижения, не должно заботить то, что думают о нем окружающие.
Диана Сеттерфилд. Тринадцатая сказка
Я всего лишь человек. Как и все прочие люди, я не помню своего появления на свет. Мы начинаем себя осознавать много позже, уже выйдя из младенческого возраста, когда наше рождение представляется нам чем то бесконечно далеким, случившимся в самом начале времен. Мы живем, как зрители, которые опоздали к началу спектакля и стараются по ходу действия догадаться о событиях пропущенного ими первого акта.
Магия слов, без сомнения, существует. А если ими манипулирует человек умелый и знающий, эти слова запросто могут взять вас в плен. Они опутают вас, как шелковистая паутина, а когда вы превратитесь в беспомощный кокон, пронзят вам кожу, проникнут в кровь, овладеют вашими
Временами я беру с полки ту или иную книгу и наугад прочитываю из нее страничку другую. В конце концов, чтение является таким же проявлением заботы, как дружеская беседа. Пусть эти книги недостаточно стары для того, чтобы цениться исключительно за свой возраст, и не настолько зна
Я человек незаурядный, но все же не до такой степени, чтобы помнить момент и обстоятельства своего рождения.
Я всего лишь человек. Как и все прочие люди, я не помню своего появления на свет. Мы начинаем себя осознавать много позже, уже выйдя из младенческого возраста, когда наше рождение представляется нам чем то бесконечно далеким, случившимся в самом начале времен. Мы живем, как зрители, к
Умирая, люди исчезают. Исчезают их голос, их смех, теплота их дыхания. Исчезает их плоть, а в конечном счете и кости. Исчезает и память об этих людях. Это ужасно и в то же время естественно. Однако некоторым людям удается избежать бесследного исчезновения, так как они продолжают
Ты можешь не знать своих родителей, но твоя семья существует независимо от твоего знания или незнания. Ты можешь отдалиться от родственников, порвать с ними всякие отношения, но ты не вправе утверждать, что этих родственников у тебя нет.
начало никогда не находится там, где мы рассчитываем его найти.
Время проходит быстрее, чем мы успеваем это заметить
Семья – это узорчатая паутина. Невозможно тронуть одну ее нить, не вызвав при этом вибрации всех остальных. Невозможно понять частицу без понимания целого
Все дети мифологизируют свое появление на свет. Так уж мы устроены. Хотите лучше понять человека, увидеть его истинную сущность? Попросите его рассказать о собственном рождении. То, что вы услышите в ответ, не будет правдой; это будет фантастическая история. Но именно из таких историй мы у
В волшебных сказках третье желание зачастую приводит к потере всего, что было обретено при исполнении двух предыдущих
Наша жизнь представляется нам настолько важной вещью, что мы полагаем свою историю начинающейся с момента рождения. Сначала не было ничего, а петом появился Я… Однако это не так.
Рождение – это не настоящее начало. Наша жизнь с первых ее минут не является чем то принадлежащим исключительно нам; в действительности это всего лишь продолжение чьей то истории.
Но мне надо сначала придумать, о чем говорить. Это совсем не просто: говорить что нибудь только ради того, чтобы говорить, хотя иной раз можно долго говорить ни о чем, и это получается как то само собой
Хорошая сказка всегда берет верх над жалкими огрызками правды.
Она являлась благодетельницей по призванию, а это значило, что все сотворенное ею зло творилось неосознанно и только с наилучшими намерениями.
Диана Сеттерфилд. Тринадцатая сказка
В волшебных сказках третье желание зачастую приводит к потере всего, что было обретено при исполнении двух предыдущих
Диана Сеттерфилд. Тринадцатая сказка
Я человек незаурядный, но все же не до такой степени, чтобы помнить момент и обстоятельства своего рождения.
На свете слишком много книг, чтобы все их прочесть за одну человеческую жизнь, и поэтому желательно где-то провести черту, заранее ограничив сферу своего чтения
Вежливость является последним прибежищем тех, кто потерпел неудачу во всём остальном.
Стандартная финальная формула «и с тех пор они жили долго и счастливо» не срабатывала.
Ведь это, наверное, так одиноко — быть мертвым.
© 2025 ВЗРЫВ МОЗГА — При поддержке WordPress
Тема от Anders Noren — Вверх ↑
Добавить комментарий