— Моя сестрица тромбона от микроволновки не отличит. Хотя где «Прада», а где «Гуччи», разбирается с первого взгляда.- Что ж, — улыбается он. — У каждого свое поле боя

Я почти не сплю больше. Уже не пять часов в сутки, а разнесчастных три. В небесной канцелярии урезали мой паек. Конец какого-то небесного квартала, не иначе.Вероятно поэтому у меня иссякли слова. Зато если я однажды заплачу, этот серно-кислотный дождь сотрет… Читать далее →

Господь, закрывая дверь, непременно откроет окно.

ей нестерпимо хочется живого чувства, волнения, которое обдало бы ее словно жарким и сильным ветром. И совсем не хочется весь свой век плестись, как заведенной, по одной и той же колее; хочется перемен, полноты жизни, любви. Да, любви, и мужа,… Читать далее →

— Что, он не придет?..- Он умер! — Н-да, предлог, должен сказать, безупречный — не подкопаешься!

— Идея — сказал наконец Мазукта, покачивая на ладони плод. — Мертворожденная. Вот что бывает, когда насилуют Истину. Всегда.

Вещи внутри тебя. Ты внутри вещей. Свечка в члене или твоя голова в петле мы знали, что верный способ нажить себе геморы.

Самое волнующее здесь то, что каждое проявление храбрости, каждое выражение доброты, каждый поступок, говорящий об ответственности перед собой, немедленно вознаграждается: каждый раз, когда ты делаешь то, что считаешь правильным, и следуешь собственной истине, а не диктату толпы, с тебя ос

Нормальный человек считает нужным сохранять на лице улыбку, хотя отчаянно хочется плакать.

Знаешь, я люблю, когда меня ненавидят. А уж ты-то это точно знаешь. Ведь это своего рода уважение.

А увлекают меня такие книжки, что как их дочитаешь до конца — так сразу подумаешь: хорошо бы, если бы этот писатель стал твоим лучшим другом и чтоб с ним можно было поговорить по телефону, когда захочется.

— Двадцатый век. Боже мой, как страшно, страшно постарел мир.

Приходишь к нему с абсолютно оправданной жалобой. Но вскоре ты уже пятишься к дверям, кланяясь и расшаркиваясь, пребывая на седьмом небе от счастья просто от того, что тебя отсюда выпустили. Да уж, тут надо отдать патрицию должное, с неохотой признал… Читать далее →

Любившие без ума знают это состояние, когда самое трогательное в твоем мужчине – его недостатки.

Каждый раз под прохладными струями в душе я прикасаюсь пальцами к следам его губ. Они до сих пор горят на моем теле невидимыми клеймами

Хорошо, если у тебя когда-то был друг, пусть даже надо умереть.

— Романтизм делает из людей моральных уродов. Лично мне кажется, что тебе лучше всего в черном.

Платье — это нечто большее, нежели маскарадный костюм. В новой одежде человек становится иным, хотя сразу это не заметно. Тот, кто по-настоящему умеет носить платья, воспринимает что-то от них; как ни странно, платья и люди влияют друг на друга, и… Читать далее →

Всегда говорите людям, как Вы относитесь к ним. Вам будет лучше, если они будут знать о Вашем отношении.

— В моем мире, — ласково улыбнулся Мазукта, — я на такие вопросы отвечаю очень просто: «А в лоб? »Это не довод, — человек опасливо подался назад. Зато работает, — осклабился Мазукта. — Спор всегда прекращается. А значит, довод, и… Читать далее →