Но меня огорчает не то, что ты собираешься меня расстрелять меня огорчает, – продолжал он, – что ты, ты, который так ненавидел профессиональных вояк, так боролся с ними, так их проклинал, теперь сам уподобился им.
Ему пришлось развязать тридцать две войны, нарушить все свои соглашения со смертью, вываляться, как свинья, в навозе славы, для того чтобы он смог открыть – с опозданием почти на сорок лет – преимущества простой жизни.
Leave a Reply
она отказалась от карточных гаданий, внушавших бесплодные надежды, и обрела тихую заводь, утешаясь чужой любовью.
Leave a Reply
– Скажи мне, друг, за что ты сражаешься?- За то, за что я и должен, дружище
– Счастливый ты, что знаешь. А я вот только теперь разобрался, что сражаюсь из-за своей гордыни.
– Это плохо
Leave a Reply
А теперь не прощайтесь со мной, – сказал он подчеркнуто спокойным тоном. – Не умоляйте никого, не унижайтесь ни перед кем. Заставьте себя думать, что меня расстреляли уже давным-давно.
Leave a Reply
Все они одинаковы, – жаловалась Урсула. – Поначалу растут спокойно, слушаются, серьезные, вроде бы и мухи не обидят, но стоит только бороде показаться – и сразу же их на грех тянет.
Leave a Reply
© 2026 Well, That's Odd — Powered by WordPress
Theme by Anders Noren — Up ↑
Leave a Reply