Он не боялся смерти. Она не была для него, как для большинства людей, роковой неизбежностью, переходом телесной оболочки в иную сущность, уходом в другой мир. Для него смерть была познанием самого себя, сродни безумию, сродни Страшному Космосу – неким пространством, где бушуют бури.