Людей можно за многое не любить, но одного у них не отнять: мы имеем дело с весьма изобретательными млекопитающими.
Людей можно за многое не любить, но одного у них не отнять: мы имеем дело с весьма изобретательными млекопитающими.
— Счастье — деликатная штиука, — произнес он назидательно, — его трудно найти внутри себя и невозможно вовне.
вещи делаются для того, чтобы удовлетворять запросы клиента.
Сам я не был счастлив, но счастье ценил высоко и все еще мечтал о нем.
Сексуальное влечение у людей, которые любят друг друга, — это одно; сексуальность у тех, кто не любит, — это другое. Когда человек не может слиться с другим, ему остаются страдания и жестокость.
Странно ощущать, что жизнь твоя вдруг полностью меняется: сидишь, ничего особенного не делаешь и чувствуешь, как все переворачивается вверх дном.
Существуют теории, будто человек становится по-настоящему взрослым со смертью своих родителей; я в это не верю — по-настоящему взрослым он не становится никогда.
Едва проснувшись, я переношусьВ мир, четко разлинованный на клетки;
Мне наша жизнь знакома наизусть,
Она — анкета, где я ставлю метки.
Увы, отсутствие желания жить не приводит автоматически к возникновению желания умереть.
Иным мазохистам недостаточно того, что они сами несчастны, им надо отравить жизнь другим.
сколько ни строй из себя умудренного опытом, ни делай вид, что разобрался в жизни, — она все равно кончается.
Туристические каталоги нравились мне своей абстрактностью и умением сводить все на свете к череде счастливых мгновений и соответствующих расценок; система звездочек, обозначавших степень счастья, на которую вы в праве рассчитывать в том или ином месте, представилась мне подл
Человеческие отношения не так сложны, как их расписывают: бывают ситуации неразрешимые, а вот чтоб действительно сложные — это редко.
Если у мужчины нет пороков, думала она, очень трудно угадать, что доставит ему удовольствие.
Что-то дается нам легко, что-то кажется непреодолимым; к этому и сводится жизнь.
В жизни, понятно, всякое случается, нас подстерегает множество проблем, старость, смерть — все так. Однако, вспоминая эти несколько месяцев, могу засвидетельствовать: счастье существует.
Женщины могут приспосабливаться к мужскому видению мира — хотя бы и через силу, но могут, история это доказала.
Жизнь — медленное приближение к неподвижности
хоть на больничной койке, хоть на смертном одре — человек вынужден постоянно ломать комедию.
Люди живут и друг друга не видят, ходят бок о бок, как коровы в стаде; в лучшем случае бутылку вместе разопьют.
Когда человек не может слиться с другим, ему остаются страдания и жестокость.
Вот оно каково ОТЧАЯНИЕ, подумал Мидж. Оно леденит, оно — холод и бесконечное одиночество. До этой минуты она никогда не понимала, что отчаяние холодное. Она воображала его обжигающим, пылким, бурным. Отчаяние это бездонная пропасть ледяной черноты, невыносимого одиночества. И грех
Существует теория, что человек становится взрослым по-настоящему со смертью своих родителей. Я в это не верю – по-настоящему взрослым человек не становится никогда.
Жить без чтения опасно. Человек вынужден окунаться только в реальность, а это опасно.
В большинстве жизненных ситуаций я ощущал в себе пустоту вычищенного пылесоса.
Мы много занимались любовью, а это как известно успокаивает. Все прочее становится менее значимым.
Человек в состоянии оценить себя лишь по отношению к другому. Оттого и общение становится невыносимым.
© 2025 ВЗРЫВ МОЗГА — При поддержке WordPress
Тема от Anders Noren — Вверх ↑
Добавить комментарий