Author zanimatelno

Сергей Минаев. The Телки. Повесть о ненастоящей лю

В конечном счете, не все ли равно от чего сдохнут мои друзья? От передоза, цирроза печени, автокатастрофы или драки в ресторане? На то они и друзья, чтобы не думать о них ничего плохого.

Альберт Швейцер. Культура и Этика

То, что обычно считается оптимизмом, – не более как естественная или приобретенная способность видеть вещи в розовом свете.

Вирджиния Эндрюс. Цветы на чердаке

Человек должен влюбляться – иначе он увянет и умрёт.

Оливер Сакс. Человек, который принял жену за шляпу

Оказалось, что он чуял всех своих знакомых:- В клинике я обнюхивал всё по-собачьи, и стоило мне потянуть носом воздух, как я не глядя узнавал два десятка пациентов, находившихся в помещении. У каждого – своя обонятельная физиономия, свое составленное из запахов… Continue Reading →

Борис Акунин. Турецкий гамбит

Британцы настолько ценят человеческую жизнь, что худшим из грехов почитают самоубийство – и за попытку наложить на себя руки карают смертной казнью.

Алексей Пехов. Искатели ветра

Не бояться – это глупость. Не бояться за судьбу близких – это глупость вдвойне.

Януш Леон Вишневский. Зачем нужны мужчины?

Люди, которых редко обнимают, чаще болеют и быстрее умирают.

Гай Берт. Яма

В век психиатрии каждому известно, что гений и безумие – почти взаимозаменяемые понятия. Но мне кажется, что это утверждение подразумевает, будто одно обязательно тянет за собой другое.

Фридрих Шиллер. Коварство и любовь

Может быть, вам кажется, что вы вечно будете молоды? Бедняжка, кто тебе это внушил? Кто бы он ни был, он посмеялся над тобой и над собой. Румянцу недолго рдеть на этих щеках. То, что представляется тебе в зеркале прочным и… Continue Reading →

Дмитрий Емец. Таня Гроттер и перстень с жемчужиной

Женские десять минут – это верные полчаса.

Иржи Марек. Собачья звезда Сириус, или Похвальное

Если рядом с человеком идет собака, путь уже не кажется таким безнадежно одиноким.

Анна Мак-Партлин. Заверните мне луну

О счастливых временах всегда вспоминаешь с теплотой, они составляют тебе компанию одиноким вечером. Наиболее четко ты помнишь моменты, когда переживал великие радости, и горести, и эмоции. Именно чувство невероятного ликования или страшного отчаяния позволяет мозгу фиксировать подробности,

Борис Акунин. Левиафан

Европейцы – непревзойденные эксперты во всём, что касается умения, они превосходно знают как. Мы же, азиаты, обладаем мудростью, ибо понимаем, зачем.

Борис Васильев. Ольга, королева русов

Это у плохих новостей ястребиные крылья, а добрая весть никогда не спешит.

Аркадий и Борис Стругацкие. Стажры

Мы все стажёры на службе у будущего Мы стажируемся всю жизнь, каждый по-своему. А когда мы умираем, потомки оценивают нашу работу и выдают диплом на вечное существование.

Виктор Гюго. Человек,который смеется

Когда перед нашим взором смутно возникают тайны бытия – небо, бездна, жизнь, могила, вечность, – все сущее воспринимается нами как нечто недоступное, запретное, огражденное от нас стеной. Когда разверзается бесконечность, все двери в мир оказываются запертыми.

Ирвин Ялом. Шопенгауэр как лекарство

его переполняло сострадание — и к ней, и к остальным собратьям, ставшим, как и он, жертвами легкомысленной эволюции, из собственной прихоти наделяющей несчастных сознанием и не заботящейся о том, чтобы снабдить их психологическим механизмом защиты от страданий бренног

Кассандра Клэр. Город Праха

взрослой становишься, когда у тебя возникает желание вернуться в прошлое и что-то исправить.

Петр Бормор. Книга на третье

Поцеловал Иван-Царевич лягушку — и превратилась она в девушку. Другую лягушку поцеловал — и та превратилась. Третью — то же самое. Четвертую, пятую — все превращаются в девушек.Уж такое свойство у Ивана-Царевича

Борис Акунин. Турецкий гамбит

С разбитым сердцем можно и в двадцать лет стариком стать.

« Older posts Newer posts »

© 2026 Well, That's Odd — Powered by WordPress

Theme by Anders Noren — Up ↑