Я всегда знала, что всем на меня плевать, и ни от кого не скрывала, что мне это известно
А ведь ничто не страшит сильнее не представимого. Страх силен и могущественен, пока это – скрип половиц за нашей спиной, отблеск лунного луча в запыленном зеркале, движение тени, схваченное уголком нашего глаза; если же ты нашел в себе силы повернуться… Continue Reading →
Насколько презренна любовь, если в этой любви нет веры!
– Проклятые неврастенички! – выговорил он с трудом. – Где она раздобыла револьвер?- Женщины часто сводят счеты подобным образом, – сказал я. – Они убивают мужчин ежедневно, если все другие меры, по их мнению, исчерпаны.
“Время исцеляет; все пройдет; все забудется” – хорошо говорить тем, кого беда обошла; для тех же кого она коснулась, ход времени остановился, никто ничего не забыл и ничего не менялось.
Что несете в своем сознании, то и видите в окружающем мире, то и притягиваете к себе.
Смертельно раненый солдат никогда не скажет врачу: “Спаси меня!” Обычно его последние слова: “Скажи жене и сыну, что я люблю их!”В такой отчаянный момент они говорят о любви.
Знаете, маленькая девочка, чистые воспоминания, ничем не оскверненные, – это восхитительное сокровище, это неиссякающий источник живительных сил! Не так ли?
– Этот ***ский дождь звучит как тотальное одиночество.- Да? А мне напоминает звук, когда все программы в телевизоре заканчиваются. – Я про это же. И еще, когда сильно ладонями уши закрываешь.
Нет ничего страшнее неизвестности, ничто так не настораживает, как необъяснимое.
Наперекор дьяволу со всеми его проделками Икабод Крейн прожил бы, вероятно, спокойную и счастливую жизнь, не повстречай он на своем пути существо, доставляющего смертным неизмеримо больше хлопот и мучений, нежели духи, привидения и вся порода волшебников и чародеев, вместе вз
Подлинный оптимизм состоит в стремлении к осознанному идеалу
Наигранное прекраснодушие встречается довольно часто, чуть ли не на каждом шагу.
Здравствуйте, мои до боли знакомые грабли, давненько я на вас не наступал.
Война, Варвара Андреевна, — ужасная гадость. На ней не бывает ни правых, ни виноватых. А хорошие и плохие есть с обеих сторон. Только хороших обычно убивают первыми.
Он был мне ясен, этот доктор философии. Всегда и во все времена существовали такие люди, абсолютно довольные своим положением в обществе и потому абсолютно довольные положением общества.
Чтобы продавались пятьдесят хитовых продуктов, еще триста-четыреста должны лежать рядом.
Нейт был из тех парней, на которых оглядываешься на улице, оглядываешься и знаешь, о чем он думает: «Эта девчонка оглянулась, потому что я такой сексуальный». Но он этим не пользовался. Нейт не стремился быть шикарным, он родился таким. Бедняга.
Не привыкнув к подаркам неласковой фортуны, она пятилась от предлагаемого ей счастья, как бездомная собачка от пятикилограммового куска вырезки, внезапно шмякнувшегося на землю прямо перед ее голодной мордой.
– Завтра с утра надо бы всё-таки уехать в Германию, а я ещё не решил как. Самолётом быстро, зато на машине интересно. Но долго. А самолётом – вжик, и всё. Но садовых гномов сверху не видно. Вконец изведусь.- Брось монетку…. Continue Reading →
© 2026 Well, That's Odd — Powered by WordPress
Theme by Anders Noren — Up ↑