– Я ненавижу туман. Я боюсь тумана.
Мысли о смерти. Венди и Питер слишком молоды для таких мыслей. А впрочем, разве дело в возрасте. Задолго то того, как ты понял, что такое смерть, ты уже желаешь смерти кому-нибудь. В два года ты стреляешь в людей из пугача
Самое глубокое, самое искреннее желание – это желание быть кому-нибудь близким.
– Все это – высокие слова. А мы кормимся делом
Мы загнали друг друга в рамки, когда между любовью и жизнью стало возможным поставить знак равенства.
Наше счастье вроде джема в плохом пирожке почти что и нет его.
Можно и правду дозированно. Правду всегда надо говорить дозированно, это плохо перевариваемый продукт, с непривычки человек и заболеть может.
Жизнь без риска лишена благодати.
Ты доставляешь мне удовольствие уже тем, что живешь и дышишь.
– Думаешь, ты единственная? Ты – одна из многих.У себя я – единственная. А у вас – одна из многих. Смотря с чьей стороны смотреть.
Жертвы привычки, забыв сделать что-то, что, по своему обыкновению, проделывают каждый день, ощущают непонятное беспокойство, они словно выбиты из колеи и воображают, что в них говорит голос, совести, понуждающий восстановить нарушенный порядок.
Невежество и предрассудки не мешают формированию твердого мнения.
Сердце среди моих потрохов – авторитет.
Дорогая, я вечно буду тебя любить, ты просто создана для меня, но мне хочется спать и с другими женщинами тоже. Тебе это невыносимо слушать, хотя невыносима на самом деле ты сама: ведь ты отрицаешь сущность моей мужественности. В том, что… Continue Reading →
– Да, – согласился участковый, – если по горячим ничего не нарыли, теперь повиснет это дело у нас как хрен на люстре. Гы-гы.Безрадостное предсказание как бы провисело в застоявшемся воздухе кабинета до утра – именно такое чувство появилось у Кулинича,… Continue Reading →
Широким и глубоким, как море, бывает горе людское, и чаще всего остается оно немым.
– Я боюсь, – признался механик.- Боязнь своих подчиненных это такая болезнь, которую лечат отстранением от службы. Не вылечишься – спишут!
Ты мне так нравишься в твои девятнадцать. Мне нравится твоя взрослая душа. Душа, которая умеет болеть и выздоравливать. Слышать и понимать. Душа, которая умеет плакать со мной обо мне, с собой о себе. Трепетный мой ангел, заносящий ножку на клумбу… Continue Reading →
Наступает минута, и девушки распускаются в одно мгновенье; из бутонов они становятся розами.
Знаешь, что смерти не миновать, да только не веришь, что и сам умрешь.
© 2026 Well, That's Odd — Powered by WordPress
Theme by Anders Noren — Up ↑