Где-то я слышал, что проблемы на работе похожи на крушение самолета: с места аварии можно уйти. Это совсем не то, что семейная жизнь, где ты уже не можешь спрятаться от своих проблем, как бы далеко ни убежал.
Любить, ненавидеть – это создавать жизнь вместо того, чтобы её созерцать. Чувство никогда не умирает, Джонатан.
Я думаю, что судьба человека вполне пластична и подлежит переделке. Но только до тех пор, пока она не сформулирована. Пресловутая свобода выбора имеет место лишь на диких пустошах судьбы, пролегающих между возделанными, описанными и напророченными участками Конечно, не обязательно бы
Понять – значит упростить.
Как можно ощущать себя уродливой, когда твоё сердце ликует?
Женщина – это боль. Сначала во время татуировки их имен на руке, а потом во время воспоминаний.
– Не знаю что со мной происходит, мне то жарко, то холодно, потеют руки, крутит живот, пересохло во рту – Ты влюбленн! – Но я не создан для этого. Я от этого заболеваю. – Дождись побочных явлений, они восхитительны.
Мы, подобно воде, течем по жизни с горы примерно в одном направлении до тех пор, пока не столкнемся с чем то, кардинально меняющим наше направление.
Любовь, как выяснилось, – это нечто большее, чем три слова, оброненные перед сном. Любовь поддерживается действием. Нежностью даже в тех вещах, которые мы делаем друг для друга изо дня в день.
Я постоянно кого-то очаровывал, в кого-то влюблялся, кого-то влюблял в себя, кого-то завоевывал. А завоевав, немедленно начинал борьбу за собственную свободу. Такой вот замкнутый круг.
Слово «смерть» присутствовало в моей жизни как бумажка с памятной записью, уже давно висящая на стене, – я знал, что она на месте, но никогда не останавливал на ней взгляд.
С женщиной, на которую не имеешь ни малейших видов и которая не имеет никаких видов на тебя, просто, легко и радостно быть искренним.
Когда к тебе на дачу приезжают бедные родственники, то не бледней, а торжествуя восклицай: “Хорошо, что не городовые!”
Продолжительное счастье приходит к тем, кто крепко держится за его мгновения.
Реальная жизнь куда беспросветнее и хаотичнее литературы, в ней редко что складывается гладко. Иногда, правда, складывается – и тогда нам кажется, что есть правда во Вселенной.
Отчаяние моё было совершенно не похоже на всё, что я испытывала до сих пор. Я не рыдала и не заламывала рук. Я была как вода в кувшине, забытом в погребе, которую никто уже не выпьет, не прольёт, не встряхнёт.
О гнев безумный, о корысть слепая,Вы мучите наш краткий век земной. И в вечности томите, истязая!
Время всё расставляет по местам, кроме правды.
Смерть – тщеславная особа, она не упустит случая сорвать последние, заслуженные аплодисменты
Однако долина была настолько просторной, и все эти овцы разбрелись по ней, как отдыхающие на пикнике, – так беспорядочно, что чем дальше к горизонту уходил я в своих подсчетах, тем труднее было отличить овцу от простого белого пятнышка, белое пятнышко… Continue Reading →
© 2026 Well, That's Odd — Powered by WordPress
Theme by Anders Noren — Up ↑