И тогда вы перейдете в низшую лигу, а боитесь вы именно того, что там вам и место.
Конечно, между нами все кончено. Но Майка, по-видимому, этого не знала. То есть не знала, что между нами все кончено. Действительно, откуда ей это знать? Я ей не говорил, а сама она могла не догадаться.
Когда боишься сказать лишнее, не скажешь и главного.
По мере того, как мы живем, мы одновременно растим и свою смерть
Мы, у кого в натуре много воды, не выбираем, куда нам плыть. Все, что мы можем, так это плыть туда, куда нас выносит жизнь
Дерево может казаться по прежнему прекрасным, но когда ты замечаешь, что оно поражено вредителями и кончики веток засохли от болезни, кажется, и само дерево теряет свою былую красоту.
В общем, бллин, они ушли. Удалились по своим делам, посвященным, как я себе это представлял, тому, чтобы делать политику и всякий прочий kal, а я лежал на кровати в odi notshestve и полной тишине. В кровать я повалился, едва скинув… Continue Reading →
А мне что с этого будет? Меня сделают снова нормальным человеком? Я смогу снова слушать Хоральную симфонию без тошноты и боли? Смогу я снова жить нормальной zhiznju? Со мной-то как?Он бросил на меня такой взгляд, бллин, будто совершенно об этом… Continue Reading →
Единственное, что есть в нашей жизни постоянного, – это перемены.
Смерть – это поединок один на один с неизбежным, в котором человек всегда проигрывает.
Что-то, по-моему, они вообще не похожи на военных. Слишком много рассуждают и думают.
Я вспоминаю персидскую газель, где влюбленный воспевает нежную кожу своей возлюбленной. “Когда она пьет красное вино, видно, как оно струится в ее горле”.
Хорошие писатели тесно соприкасаются с жизнью. Посредственные – лишь поверхностно скользят по ней. А плохие насилуют ее и оставляют растерзанную на съедение мухам.
Это было бы смешно, если бы не было так серьезно.
Жизнь прекрасна и в худшие, и в лучшие часы ее, и всегда была прекрасна.
доверие — гораздо крепче сомнений. Первое способно выдержать многое. Вторые разлетаются от малейшего дуновения ветерка. Пока веришь человеку и поддерживаешь его, шансов на то, что случится плохое, гораздо меньше. Сомнения — первый шаг в могилу.
Здесь обитали милые маленькие чудеса, знакомые мне с детства: призрачные актеры театра ночных теней, безответственные полуночные фантазии и сладкие сновидения.
События в человеческой жизни развиваются в трех направлениях: хорошо, плохо и ужасно. И если вы углубляетесь в кромешную тьму ужасного, все труднее становится делать какие-либо различия.
Я снова возвращаюсь к мысли, что проще не любить, не хотеть, не знать – не быть самим собой, быть кем-то другим. Пусть унижают другого, пусть бьют и жгут заживо его, но не тебя, ибо тебя просто нет. Есть некто другой,… Continue Reading →
Единственное, в чем есть нужда, когда воспоминаний по горло – кофе и сигареты. Только от них не тошнит. Они заполняют, пропитывают свежестью первых ощущений, будто все только что произошло. Ощущение такое, как когда все главное уже давно закончилось, прошлое оплакано,… Continue Reading →
© 2026 Well, That's Odd — Powered by WordPress
Theme by Anders Noren — Up ↑