Дженни Даунхэм. Пока я жива — Знаешь, — начинает он, — когда ты была совсем маленькой, мы с мамой не спали ночи напролет и наблюдали, как ты дышишь. Нам казалось, если мы перестанет смотреть, ты забудешь, как дышать. — Его… Читать далее →

Януш Леон Вишневский. Одиночество в сети Каждая, кто проходит мимо тебя, хотя бы могла остановиться, совершает ошибку. И даже не представляет какую.

Айн Рэнд. Атлант расправил плечи Если удовольствие одного из нас потребует от другого жертвы, то никакой сделки не будет. Торговля, при которой один человек выигрывает, а другой теряет – обман. В бизнесе ты этого не делаешь, правда? Не поступай так… Читать далее →

Харуки Мураками. О чем я говорю, когда говорю о беге Не то чтобы я совсем не понимал тех, кто ненавидит проигрывать. Но сам-то я уже давно заметил, что мне, в общем-то наплевать, кто выиграет, а то проиграет. Таким я был… Читать далее →

Альфред де Мюссе. Фредерик и Бернеретта Любовь — божество ревнивое и начинает гневаться, если её перестают бояться. Иной раз только потому и влюбляются, что поклялись не любить.

Оскар Уайльд. Преступление лорда Артура Севила Хорошо еще, леди Дженсен, добрая душа, присылает мне фанцузские романы — один другого пошлее, — а то уж и не знаю, как дотянуть до вечера

Оскар Уайльд. Преступление лорда Артура Севила По-моему, каждый должен ходить к хироманту хотя бы раз в месяц, чтобы знать, что ему можно и чего нельзя. Потом мы, конечно, делаем все наоборот, но как приятно знать о последствиях заранее!

Джером Клапка Джером. Трое на колёсах Один американец, мой приятель, образованный человек, знаток и любитель поэзии, как-то признался, что из фотоальбома за 18 пенсов с видами Озёрного края он почерпнул более точное и яркое представление об этом районе, чем из… Читать далее →

Джером Клапка Джером. Трое на колёсах Я знаю, есть люди, которые могут просыпаться с точностью до минуты. Они говорят себе, кладя голову на подушку: «Четыре тридцать»; «Четыре сорок пять»; «Пять пятнадцать», в зависимости от того, когда им надо встать; и… Читать далее →

Сергей Минаев. Videoты или The Тёлки, два года спустя А я-то точно знаю, что погибну сам. Когда-нибудь, в одном из московских ресторанов, в которых так весело и так холодно от чужих глаз, от рук, прикосновение которых ты не любишь, и… Читать далее →

Стефани Майер. Гостья Он сжимает мне руку: кажется, сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Наслаждение, почти неотличимое от боли.

Маркус Зузак. Книжный вор Как и почти любое отчаяние, все началось с видимого благополучия.

Борис Акунин. Алтын-толобас На свете так много страшного, что приходится выбирать — чего ты боишься больше, а чего меньше.

Джоан Роулинг. Гарри Поттер и Орден Феникса — Страшная женщина, — пискнула Гермиона. — Страшная. Я как раз говорила Рону перед твоим приходом — надо с этим что-то делать. — Я предложил яд, — угрюмо сказал Рон.

У каждого есть тайный сундучок ужасных воспоминаний. Непрощаемые себе до смерти поступки. Неизжитые оскорбления. Роковые ошибки. Нахлынет вдруг — и стон наружу: боль и стыд жжет. Сквозь всю жизнь.

Во время одной из первых экспедиций к екуана в деревне Анчу под названием Вананья ко мне подошел мальчик лет четырех. Он приблизился застенчиво, боясь мне помешать. Наши взгляды встретились, мы ободрительно улыбнулись друг другу, и тогда он показал мне большой… Читать далее →

Он смотрел на открытую брюшную полость, обложенную белыми салфетками. В резком электрическом свете они казались белее свежевыпавшего снега, в котором зиял алый кратер раны. Кэт Хэгстрем, тридцати четырех лет, своенравная, изящная, с загорелым тренированным телом, полная желания жить, as

беда в том, что люди всегда хотят именно то, что для них наиболее губительно.

Правильность выбора сознаёшь не мозгом, а сердцем. Разум может ошибиться, сердце же — никогда.

жизнь состоит из мгновений и каждое приближает нас к концу.