Если бы мы не страдали от своей непохожести и одиночества, если бы мы не блуждали во тьме, мы бы никогда не ощутили бы радость возвращения домой.

– Там, где людям не выжить, богам делать нечего.

Слава Богу, я не гений – ибо гению не на кого положиться.

Сощурив глаза, Татарский прочитал лепную надпись под самой крышей: «Вечная слава героям! »«Вечная слава – это им многовато будет, – мрачно подумал он. – Хватило бы и пенсии».

В пыли, где лежит мое сердце и будет лежать день и ночь, доколе ты не поймешь то, что я знаю и жажду сказать тебе: власть над человеком – тяжесть; добиваться ее – кривда; отдаваться же во власть другому – лукавство.

Какая-то херня получается У меня нет ни одной нормальной причины любить этот говенный мир. Но он все равно мне почему-то нравится

Наши первые возлюбленные оставляют в нас глубокий отпечаток. Потом мы сами метим других.

Чудеса не приносят ни счастья, ни комфорта; невероятные события не освобождают от пут повседневности, а всего лишь перекручивают эти путы на иной манер, перед тем как затянуть их потуже Невыносимо туго, по правде говоря!

Бог выше человека. Для чего тебе состязаться с Ним? Он не дает отчета ни в каких делах Своих.

Я понимаю, что говорю коряво, но если попытаться выразить мою мысль одной фразой, то получится, что, если любого из этих парней поставить на весы, то стрелка, конечно, отклонится, но на самом деле они не весят ровным счетом ничего

Правда ранит куда сильнее лжи. Сильнее, вот только боль от нее резка и мгновенна, а ложь травит душу годами.

Прощать убийцу – значит убивать.

– Если вы смеетесь и сомневаетесь в моих словах, – сказал Арамис, – вы больше ничего не узнаете.- Мы верим, как магометане, и немы, как катафалки, – сказал Атос.

Если вас укачало от езды в автобусе, главное – выйти, немного постоять на твердой земле, отдышаться, прийти в себя, а уже потом думать, что делать дальше.

Все — правда, и ни в чем нет правды!

Вашему искусству вести спор я могу противопоставить равное ему упрямство.

Все боятся, что в них скрыта загадка, которую когда-нибудь разгадают другие люди.

Дейву было мало того, чтобы его упоминали через запятую в одном ряду с Хендриксом, Клэптоном или Джимми Пейджем, он хотел, чтобы ИХ упоминали через запятую в одном ряду с НИМ.

Я любил Чумочку, любил ее одну и никого, кроме нее. Если бы ее не стало, я безвозвратно расстался бы с этим чувством, а если бы ее не было, я вовсе не знал бы, что это такое.

Есть в любви такой закон — так называемый нужный человек всегда приходит слишком рано или же слишком поздно.