– Взрослой, – хмыкнула леди Полли, – я бы хотела, чтобы Сьюзен действительно стала взрослой. Пока она была школьницей, она ждала своего теперешнего возраста, и проведет всю жизнь, пытаясь в нем остаться. Основная ее идея – как можно быстрее мчаться… Continue Reading →
Она была на шаг впереди, даже если опаздывала.
Теперь я его видела. И я видела, что он не видел меня.Это был действительно он, на этот раз настоящий, а не галлюцинация. И я поняла, как ошибалась на его счет, я никогда не понимала, каково ему тоже. Эдвард стоял, неподвижно… Continue Reading →
Ах, вам никто не мешает оставить последнее слово за собой. Только я, к сожалению, не могу повременить, чтобы его выслушать.
Возле вас я задыхаюсь… Дайте мне атмосферы! Слышите? Дайте мне атмосферы!
Именно тогда, когда люди особенно стремятся сбросить с себя бремя собственных невзгод, они меньше всего озабочены тем, как бы облегчить участь ближнего своего.
Невозможно переоценить глупость толпы.
Только перестав быть собой, получаешь шанс обнаружить себя.
Отец учил меня никогда не называть леди лгуньей, сладкая моя, но ведь ты не леди. Ты лгунья… и воровка… и проститутка.
У людей есть качество, которому я завидую. Людям, если уж на то пошло, хватает здравого смысла умереть.
Отчаяние – обратная сторона надежды.
Всем приходится как-то приспосабливаться, искать определенную форму, чтобы существовать. Будь то обличие доктора, адвоката или солдата – большой роли не играет, что именно это будет. Просто, выбрав определенную форму, приходится идти в этом обличье до конца. Таковы правила: или вы… Continue Reading →
Который сейчас может быть час? Сквозь жалюзи проникают лучи пропыленного света. Под фортепианные аккорды бушует неистовая, безрассудная страсть. Разбить своё сердце навеки, погубить ради кого-то свою жизнь и плакать, плакать безутешно! И не надо никаких таблеток, ни плеток, ты весь… Continue Reading →
Не в том дело, чтобы защищать литературу от «конкуренции» других искусств или новых технологий, а в том, чтобы выковать такое понятийно-художественное оружие или такие интеллектуальные, этические и эстетические мерки, которые не рассыплются в прах на ближайшем повороте истории. Н
Бояться никого и никогда не надо. Когда кого-то боишься, то происходит это от того, что ты допустил, чтобы этот кто-то имел власть над тобой.
Меня зовут Кетут Лийер. Имя “Лийер” дал мне дед, когда я был совсем маленьким мальчиком. Оно означает “якрий свет”. Яркий свет – это я.
Наша судьба находится в наших собственных руках Ад, ожидающий нас в загробной жизни, о котором нам говорят богословы не хуже того ада, который мы сами создаем себе на этом свете, воспитывая свой характер в ложном направлении.
– Слушайте, господа! способ убить своего дядюшку, тсс! (Слушайте, слушайте!). Возьмите сначала дядюшку, толстого и жирного, по крайней мере семидесятилетнего, – это лучший сорт дядюшек. (Всеобщее оживление). Накормите его под каким-нибудь предлогом паштетом из гусиной печенки – Ну, у меня… Continue Reading →
Ёжась от холода, Филипп слушал, как растёт трава.Я презираю людей, — вдруг сказала Машка. А я жалею, — отозвался он. Бегают, как тараканы. Нужно же чем-то заняться. Добро неотделимо от зла, а правда от лжи, — сказала на прощанье Машка…. Continue Reading →
Если ты возвысишься, то лишь благодаря собственным усилиям.
© 2026 Well, That's Odd — Powered by WordPress
Theme by Anders Noren — Up ↑