Пусть дурна, пусть страшна, пусть сама сатана, – если хватит вина, будет мужу жена!

Ведь настоящая леди никогда, никогда, даже впав в жестокую нищету, не позволит себе выйти из дому в стоптанных туфлях со сбитыми каблуками. Бедное, простое платье – да; скромные до слез манжеты – да; сиротская шляпка – да; но обувь!

Я был еще слишком молод, чтоб легко расстаться с надеждой. У меня была смутная идея, что и мой черёд настанет, что вечно вращающееся колесо фортуны в один прекрасный день поднимет меня, как теперь понижает

Люди лгут редко, но еще реже они говорят правду.

Наверное, я схожу с ума. Есть другая возможность : все давно сошли с ума, а я один – исключение. Есть и третья возможность: все давно сошли с ума. Все без исключения.

Существует мнение, что историю вершат великие дела и славные подвиги. Занятный тезис, имеющий к тому же массу сторонников. Их не переубедить. Они зачитываются сагами и мемуарами знаменитых военачальников. Они ищут величия. Они не видят мелочей.Они неспособны оценить значение внезапной вспышки… Continue Reading →

Не хотелось бы обращаться к своему бойфренду «Бадди», но, когда вспомнишь, что его настоящее имя – Брюс, вообще не остается ничего святого.

Он не мог осудить их не поняв, а понять их он не мог.

Когда меня оскорбляют, я не лишаюсь чувств — я мщу за себя, слышите?

Фанатизм вещь смертельная.

Его молчание давило меня; и поистине, вдвоем человек бывает более одиноким, чем наедине с собою.

Я очень любил ее. Любил за то, что она не знала сомнений. И еще она умела стать тебе необходимой и в то же время никогда не быть в тягость; ты не успевал оглянуться, а ее уже и след простыл.

By God, if having money means anything to me, it means I don`t have to lie any more.

Когда не было завтра и вчера, когда было только сегодня, и прожить его надо было на струне, на максимуме, на кромке дыхания

Издательский бизнес – удел джентльменов.

Убить Время! Разве такое ему может понравиться! Если б ты с ним не ссорилась, могла бы просить у него все, что хочешь.

– Идемте!- Но что мы будем делать? – Что вы делаете, когда у пациента начинаеся истерика во время сеанса? – Импровизирую!

Мы, короли, подчиняемся закону. Лишь закон и делает нас королями. я не свободней, чем часовой на посту.

Я помню каждое слово, каждую улыбку; теперь – это моя тайная шкатулочка с сокровищами.

Я думаю что после жизни ничего нет. Ничего-ничего. Я думаю, что бессмертия мы достигаем, делая детей, а они сделают других детей и так дальше. Это они передают в будущее большой огонёк.