Предавший врага однажды предаст и друга.

Красивый мальчик, красивая девочка — что может быть проще?

Живя среди мужланов и мизантропов, она едва ли была способна оценить людей более приятных, когда встречалась с такими.

Книги – это не жизнь.Да. Книги лучше.

Как, по-твоему, Том, какой у нас получится следующий год? Лучше этого или хуже?Ты меня не спрашивай. — Том подул в стебель одуванчика, точно в дудку. — Ведь не я создал мир. — Он на минуту задумался. — Хотя иногда мне… Читать далее →

Жизнь — это пряная, ослепительная игра, это — прыжок с парашютом, это — риск, ты падаешь, но снова встаешь на ноги, это — то, что называется «вылезти вон из кожи», это — тоска и досада, если не удается совершить намеченное.

Я промолчала. Я умею глотать обиды и делать вид, что все хорошо.

Когда целишь во что-нибудь на небе, надо метить в Бога.

Может, и не стоит вешать на женщину всех собак, может, она тоже игрушка в чьих-то руках.

Грань между безумием и гениальностью очень тонка.

Вампирам, конечно, удавалось воскресать, восставать из могил, из склепов, но из кошачьего желудка еще ни один из них не возвращался.

Не рискуй понапрасну и действуй наверняка.

И любит он тебя не больше, чем клещ собаку, к которой присосался.

Сперва потешались над его невежеством, а теперь высмеивают его старания преодолеть это невежество.

Клер внезапно взяла трубку.- что случилось? что ты тут забыл? — тебя.

Отец знает своих детей не хуже, чем Бог всех нас, он читает в глубине сердец и судит самые намерения.

Любовь — это лотерея, в которой выигравшему достается смерть!

Неужели, как все, перестанем мы удивляться друг другу? Пойдут ссоры? Обиды? Ты смеешься? А вдруг?

Если я хочу вспомнить что-нибудь, мне надо только поставить нужную пластинку, и всё оживает передо мной.

В то время я был еще дитя ваших лет, двадцати одного года. Я верил еще кое во что: в женскую любовь, в тьму глупостей, в которых вам предстоит барахтаться.