Тут мне пришло в голову, что пора наконец выяснить, парень это или девушка, и я раскинул сеть.- Значит, вы были в буфетной? – спросил я вкрадчиво.
– Да. А что? Полиция не разрешает?
– Полиция хочет знать, что вы там делали.
– И научный мир тоже, – добавил Симонэ. Кажется, та же мысль пришла в голову и ему.
– Кофе пить полиция разрешает? – осведомилось чадо.
– Да, – ответил я. – А ещё что вы там делали?
Вот сейчас Сейчас она оно скажет: “Я закусывал” или “закусывала”. Не может же оно сказать: “Я закусывало”
– А ничего, – хладнокровно сказало чадо. – Кофе и пирожки с кремом. Вот и все мои занятия в буфетной.
– Сладкое перед обедом вредно, – с упрёком сказал Симонэ. Он был явно разочарован. Я тоже.
Вам не приходилось, господин Глебски, замечать, насколько неизвестное интереснее познанного? Неизвестное будоражит мысль, заставляет кровь быстрее бежать по жилам, рождает удивительные фантазии, обещает, манит. Неизвестное подобно мерцающему огоньку в чёрной бездне ночи. Но, ставши познанным, о
Во всяком случае, для меня две недельки отчуждённости и одиночества – это как раз то, что нужно. И чтобы не было ничего такого, что я обязан делать, а было бы только то, что мне хочется делать. Сигарета, которую я закурю, потому что мне хочется, а не потому, что м
до чего же в наше время сложно устроиться таким образом, чтобы хоть на неделю, хоть на сутки, хоть на несколько часов остаться в одиночестве!
главный бич человека в современном мире — это одиночество и отчуждённость.
Я верю во всё, что могу себе представить, Петер. В волшебников, в Господа Бога, в дьявола, в привидения в летающие тарелки Раз человеческий мозг может всё это вообразить, значит, всё это где-то существует, иначе зачем бы мозгу такая способность?
Leave a Reply