– Свобода, – сказал полицейский в камуфляже, с резиновой дубинкой у пояса, – это всегда одиночество. Чем совершеннее свобода – тем полней одиночество.- Что? – удивился он.
– Я это говорю к тому, что любая привязанность есть первый шаг к рабству, – охотно пояснил полицейский, оставляя свой пост возле обменного ларька и подходя ближе.
– Вряд ли, – нерешительно сказал он.
– Да-да, – ради убедительности полицейский коснулся наручников, болтающихся у него на поясе рядом с дубинкой. – Именно так. Даже если это привязанность к домашним тапочкам. Или к единственному сорту сигарет. Или к стране. Особенно к стране.
– Я не курю, – сказал он. – И у меня нет домашних тапочек.
– Значит, вы очень одиноки, – сказал полицейский. – Я вам завидую.